– Боже!
Павел боролся с подступающими слезами и пропустил ее возглас мимо ушей.
Глория была рада этому. Иначе ей пришлось бы объяснять библиотекарю-нефтянику, что в момент смерти Алина и Обнаженная Джоконда слились в одно целое.
– Уф!..
– Вам плохо? – тут же подскочил Павел.
– Мне хорошо, – натянуто улыбнулась она. – Кому позировала ваша сестра?
– Позировала?
– Кто-то писал ее портрет. Кто?
– Не знаю… она мне не говорила.
Глория «видела» слегка размытый образ художника, но ни имени, ни фамилии назвать не могла.
– Муж должен знать.
– А… разве это имеет значение… сейчас? – робко осведомился Павел.
– Ты меня зачем сюда позвал?
– Чтобы установить виновных в гибели Алины.
– Чем я занимаюсь, по-твоему?
– Михаил понятия не имеет, что я… обратился к вам, – покраснел парень. – Я сделал это без его ведома. Мы не очень близко знакомы…
– Вернее, почти не знакомы.
– Угу, – смущенно кивнул Павел. – Не знаю, как он отнесется…
– К твоей инициативе?
– Угу, – опять кивнул он. – Михаил надеется на полицию. У него есть деньги, и он…
– Боюсь, в данном случае полиция бессильна, – перебила она.
– Я тоже так думаю, – горячо поддержал ее Павел. – Поэтому и попросил вас помочь. Скажите, почему Алина выехала на встречную? Она хорошо водила, была осторожна.
– Ей стало плохо. Внезапно потемнело в глазах… сердце зашлось…
– Из-за беременности?
Та же мысль мелькнула и у Глории, но ее тут же вытеснила другая.
– Какая разница? – пробормотала она.
– Вы правы, – согласился Павел. – Выходит, другие водители ни при чем?
– Они точно не сделали ничего такого, что привело бы к гибели Алины.
– Михаил хочет наказать хоть кого-нибудь. Я его понимаю.
– Я тоже.
Она прошлась по газону, стараясь не наступать на гвоздики. Обнаженная Джоконда, невидимая окружающим, сопровождала каждый ее шаг, ослепляла и подчиняла своей волшебной силе.
Павел, который не мог видеть того, что открылось Глории, тем не менее поддался пагубному влиянию этого места, ощутил дрожь в ногах и учащенное сердцебиение.
– Выходит, Алина сама виновата? – удрученно прошептал он, прижимая руку к груди.
– Что с тобой? Сердце?
– Д-да… прихватило.
Глория полезла в сумочку за валидолом. Как бывший врач, она захватила с собой лекарства, понимая, что они могут пригодиться.
– Не надо, – решительно отказался от таблетки парень. – Само пройдет.
– Тогда идем отсюда…
Глава 22
В тот же день кто-то проник в мастерскую Артынова. Постоял, озираясь по сторонам, и двинулся к мольберту. На деревянном станке покоилось полотно размером около метра в высоту, закрытое куском белой бумажной ткани.
– Это она, – прошептал визитер, приподнимая ткань, как жених трепетными пальцами приподнимает свадебную вуаль невесты. – Она!..
Дама с обнаженной грудью и соблазнительной улыбкой смотрела на него из-под выбритых бровей.
– Боже!.. – задохнулся он, пораженный. – Неужели… это Алина?
С портрета взирали на него холодные глаза красавицы, которая и не улыбалась вовсе, – это был взгляд змеи, направленный на свою жертву и осознающий ее бессилие перед тем, что должно свершиться.
– Али-и-ина… – отшатнулся визитер, но только на мгновение. – Л-лиза? Мона Лиза…
«У нее нет имени, – вдруг сообразил он. – Она хищница, подстерегающая дичь!»
Со смешанным чувством ужаса и восторга, неизвестный протянул руку и коснулся холста. Ничего не произошло. Молния не поразила его. Гром не грянул. Пальцы не обожгло. Разряд тока не пронзил его тело.
– Вот и хорошо, – лихорадочно забормотал он. – Вот и славно. Будь умницей, Алина… Иди ко мне!.. Я не причиню тебе вреда. Я – твой возлюбленный… твой раб…
Осторожно, но решительно визитер снял полотно с мольберта, завернул его в тот же кусок ткани, который прикрывал даму от чужих глаз, и собрался выносить из мастерской… как что-то скрипнуло, и в мансарде раздались тихие крадущиеся шаги.
Неизвестный похолодел, поставил свою ношу в угол, а сам скользнул к двери и затаился сбоку, прижавшись спиной к перегородке, отделяющей мастерскую от «холла».
Шаги смолкли. Нежданный гость по ту сторону тоже замер. Он прислушивался. Открытая дверь насторожила его.
– Кто здесь? – спросил он.
Из мастерской не доносилось ни звука. Похититель Джоконды затаил дыхание и наклонился за ломиком, которым он взламывал замок.
– Артынов? Это вы? – спросил гость, осторожно приближаясь.
Похититель издал жалобный стон.
– Что с вами? – донеслось из «холла».
Стон повторился.