– В крови Алины ничего криминального не обнаружили.
– Ты как в воду глядишь, – саркастически изрек начальник охраны. – Тут полный облом. Ловкая особа эта Светлана. Думаешь, она сама разрабатывает план убийства? Или ее вдохновляет Артынов?
– Ищи женщину, которая согласится позировать Артынову для нового шедевра. Иначе череду смертей не остановить.
– У него особый подход к подбору натурщицы.
– Полагаю, у тебя уже есть кандидатура.
На том конце связи повисла пауза.
– Ты меня пугаешь, – признался Лавров.
– Повышенная возбудимость – это последствия травмы. Как твоя голова? – вскользь осведомилась Глория.
– Болит. Но значительно меньше. Пообедаем вместе? Я жутко голодный и злой.
– Спасибо, мама уже накормила меня своими фирменными пельменями.
– Что ж ты меня с собой не взяла? – огорчился он.
– Не хотела дразнить родителей. Еще подумают, что ты мой жених. Обрадуются. Ты же красавчик, Рома. И неисправимый ловелас. А мне нужен серьезный, преданный мужчина, который не станет волочиться за первой попавшейся юбкой.
Она открыто издевалась над ним. Лавров скрежетал зубами, но отшучивался.
– Это не Колбин, случайно?
– Как знать? По крайней мере, ему не вешаются на шею жадные до секса барышни.
Она ни разу не видела Эмилию, но дала ей поразительно точную оценку. Жадная до секса – это про Ложникову. Ей мало одного мужчины, – мужа, – и она ищет приключений на стороне. Не лучшее качество для спутницы жизни. Однако Лавров и не собирался жениться на ней.
Он не проронил ни слова в свое оправдание. По большому счету, Глория права. Они с Эми сошлись на сексе.
– Знаешь, у меня идея, – прозвучало в трубке. – Раз я не могу взглянуть на «Обнаженную Джоконду», тогда покажи мне «Рождение московской Венеры». Ее ведь приобрел Кольцов?
– Так сказал Рафик, а у меня нет оснований не верить ему.
– Когда ты сможешь заехать за мной? Санта повез машину на станцию техобслуживания, хочет поменять какую-то запчасть.
– Понял. Как только освобожусь – перезвоню…
Лавров думал о Светлане Артыновой. Не она ли похитила Джоконду? Из ревности к Алине или назло бывшему благоверному. Обычная бабская месть.
– Натурщицу прикончила, картину украла, – пробормотал он, сворачивая к «Потешному» театру. – Заодно досталось и настырному детективу, который вздумал совать нос, куда не следует. Получил по башке, Рома? Такие они, слабые представительницы богемы. За ними не заржавеет.
Затылок заныл, и Лавров полез в карман за таблетками. Замотался, забыл выпить. Он проглотил лекарство, поморщился и сообразил, что пора искать место для парковки. Вот он, театр.
– О-па! Кто это тут воркует, словно два голубка?
У входа в театр стояла декораторша в нелепом стеганом пальто из разноцветных лоскутов и шапке-колпаке.
– Шутиха гороховая, – сплюнул Лавров.
Рядом с шутихой стоял… – кто бы мог подумать? – безутешный вдовец Кольцов.
– Попались, – потирал руки бывший опер. – Признаться, не ожидал.
Светлана что-то говорила Кольцову. Тот понуро кивал. Белая, как сметана, физиономия художницы с темными кругами возле глаз и кроваво-красными губами казалась маской из папье-маше. Хоккеист выглядел убитым горем.
– На ловца и зверь бежит, – процедил Роман. – Застукал я вас, ребятки.
Он не спешил выходить из машины, наблюдал. Светлана на чем-то настаивала, Кольцов вяло отнекивался. Наконец они договорились. Декораторша метнулась в театр, а вдовец остался у входа. Через несколько минут она вынесла охапку белых лилий, перевязанных траурной лентой, и вручила спортсмену.
– Какой цинизм…
Кольцов направился к своей «хонде», а Лавров встал перед выбором. То ли немедленно допросить Светлану, то ли поговорить с хоккеистом. Второе перевесило. Он позволил спортсмену сесть в машину и поехал за ним.
Кольцов притормозил у салона ритуальных услуг. Преследователь терпеливо ждал. Наконец, безутешный вдовец вышел из салона.
Лавров сделал вид, что недавно подъехал, и посигналил. Хоккеист равнодушно обернулся.
Начальник охраны состроил скорбную мину и подошел выразить соболезнования. Вдовец поблагодарил кивком головы. Внезапно выражение его лица исказилось, он занервничал.
– Я проезжал мимо, – объяснил Роман. – Увидел вас, решил предложить помощь.
– С-спасибо… уже почти все готово… для похорон, – не поднимая глаз, забормотал Кольцов. – Отец помог и ребята из команды. Остались мелочи.
Лавров оглянулся в поисках источника, вызвавшего у хоккеиста панику. Вокруг никого не было. Правда, к салону подъехала машина, из нее вывалились два качка и резво потрусили внутрь.