– Сейчас? Исключено. Что за спешка? – он бросил взгляд в сторону кухни, где сидела Глория. Слышит она или нет? Впрочем, она слышит. У нее собственная «прослушка», которую ни заглушить, ни обезвредить.
– Это срочно, – настаивала Эмилия.
Он прикрыл губы ладонью и понизил голос:
– Твой муж дома?
– Спит. Я вышла на балкон поговорить с тобой. Мне страшно.
– А в чем дело? Что-то случилось?
– Артынов предлагает позировать для новой «Джоконды». За неимением лучшего и я сгодилась.
– Что?
– Светлана предупредила меня, но я ей не поверила. Я не думала, что у него хватит наглости позвонить мне.
– Он тебе звонил?
– Вечером, когда Валера мылся в душе. Откуда только номер раздобыл?
– Это не проблема.
Лаврову вдруг показалось, что у него пол уходит из-под ног. Приступ головокружения напомнил о полученной травме.
– Погоди, – пробормотал он в трубку. – Ты говорила со Светланой?
– Она назначила мне встречу в кафе.
– «Пион»? – осенило Романа.
– Откуда ты знаешь? – удивилась Эмилия.
– Я же сыщик.
– Ты следил за мной?
– Конечно нет.
– Я тебе не верю.
– Зачем же тогда звонишь?
– Не знаю… наверное, мне больше не с кем поделиться своим страхом, – жалобно произнесла она.
– Что тебя пугает?
– Разве непонятно? Ольга, Алина… кто третий?
«На ловца и зверь бежит, – стучало у него в висках. – Мне даже не пришлось изворачиваться и лукавить, чтобы подставить Артынову подходящую натурщицу. Он сам сделал мою работу. Теперь мне остается стать тенью Эми и не только не позволить ее убить, но и поймать убийцу за руку. Задача не из легких, но бывало и похуже. Я справлюсь!»
Он лихорадочно подбирал доводы, чтобы склонить ее к согласию.
– Что ты ответила Артынову?
– Решительно отказала. Но он не отстанет. Сема настырный, он будет давить на меня. Заходить с разных сторон. Он уже пригрозил, что перешлет мужу откровенные фото, которыми мы баловались. Оказывается, Артынов их сохранил. Сволочь!
– Какие фото?
– Мы называли их эротическими… но ты понимаешь, как это сейчас выглядит. – Эмилия прерывисто дышала, сдерживая слезы. – Если Валера увидит, он… он… Что я ему скажу?
– Признаешь ошибки молодости.
Она заплакала. В трубке раздавались тихие всхлипывания. Лавров ее не успокаивал. Артынов и тут облегчил ему задачу. Он шантажирует бывшую возлюбленную. Это низко и подло. Но как иначе заставить Ложникову позировать?
– Я просила его, умоляла оставить меня в покое, – сквозь слезы жаловалась она. – Ссылалась на свой возраст. Я ведь далеко не та хрупкая стыдливая девочка, которую он развратил и бросил. Но Артынов даже слушать не стал. В тебе, говорит, есть струнка, которая меня возбуждает. Я, говорит, хочу еще раз на ней сыграть. Представляешь? Он собрался писать зрелую Джоконду, которая превзошла себя прежнюю…
Она вдруг ойкнула и прошептала:
– Кажется, муж проснулся… Все. Завтра поговорим.
Лавров услышал какой-то шум, щелчок и гудки. Он постоял минуту в раздумьях и вернулся в кухню. Положил в рот таблетку, запил остывшим чаем.
– Ты побледнел, – заметила Глория, пряча улыбку.
– Голова болит.
– Кто тебе звонил? Она?
Роман едва сдержался, чтобы не надерзить ей.
– Мы не имеем права подвергать ее жизнь риску, – процедил он.
– Риска никакого. Ты ведь будешь рядом.
Он угрюмо кивнул и с размаху уселся на кухонный диванчик. От сотрясения в затылке зазвенело.
– Может, хватит?
– Не тушуйся, Рома. Я все понимаю.
Опять зазвонил сотовый. Лавров раздраженно взглянул на дисплей. Неужели Эми? Чего-то не досказала?
– Я вас не разбудила? – спросил незнакомый женский голос.
– Не важно.
– Простите, вы сами просили звонить в любое время, если я что-нибудь вспомню.
– Это официантка из «Пиона», – прикрыв рукой трубку, объяснил он Глории.
– Вы слушаете? – спросила официантка.
– Да, да.
– Я видела художницу, у которой белое лицо, – сообщила девушка. – У нас в кафе, за тем же столиком…
Глава 28
Вторник выдался холодный, дождливый. Лавров ждал Эми в машине. Выходить в промозглую сырость не хотелось. Он смотрел, как шагают под зонтиками прохожие, как в воздухе пролетают мокрые снежинки. На душе кошки скребли.
Бывшая модель даже в такую погоду оделась подчеркнуто элегантно. Приталенное пальто горчичного цвета, желтая сумочка, сапоги на каблуке.
– Не выспалась, – заявила она вместо приветствия. – Настроение ужасное. Ты тоже не в духе?
– Было много работы, – соврал Роман, глядя, как она усаживается рядом. – А ночью ты сон перебила. До утра думал о тебе.