– Ну, молодой человек, Джон, да, Джон Рипли, правильно?
Джон утверждающе кивнул в ответ на вопрос доктора.
– Хочу Вас поздравить, у Вас отменное здоровье, практически по всем показателям, это хорошо. Но есть небольшая проблема. Не волнуйтесь, мы, я уверен, с ней справимся.
Джон заволновался, слова доктора пошатнули его уверенность в собственных силах и значимости и он для поддержки глянул на жизнерадостных девушек, стоявших за спиной доктора. Но потом, взяв себя в руки. уверенно сказал.
– Не тяните доктор, я не понимаю, что Вы имеете ввиду. Меня проверяли в Академии, проблем не было.
– Со здоровьем да, у Вас все в порядке, я уже сказал об этом. Я сейчас говорю о Вашем психическом здоровье.
– О моем психическом здоровье? А что с ним не так.
– Я не могу сказать, что у Вас большие проблемы, но есть кое-что, на что я хотел бы обратить внимание, и то, что могло помешать Вам в дальнейшем при прохождении службы на кораблях дальнего следования, и в частности на нашем " Discovery".
Джон заерзал, сидя на стуле, долгая прелюдия доктора перед тем, как объяснить ему всю возникшую ситуацию, начинала его нервировать.
– Доктор не тяните, я уже начинаю нервничать.
Но доктор, неспешно снял свои очки, протер их салфеткой, которую достал из ящика стола, стоявшего рядом, и спокойно сказал.
– Я думаю, не стоит. Причина вот в чем, небольшая немотивированная агрессия, которую я у Вас наблюдаю, не стоит того, чтобы так уж сильно переживать по этому поводу. Вот и пульс у Вас подскочил, не надо, успокойтесь. Мы с этим справимся. У меня есть одна хорошая методика, немного старинная, но зато, действенная. Я сейчас Вам расскажу, что надо делать, Вы же не будете против того, чтобы пройти лечение? Если да, тогда я со спокойной душой подпишу разрешение на Вашу работу у нас на " Discovery",
Для Джона его слова стали просто неожиданностью. Оказывается, он мог и не попасть на межзвездный корабль " Discovery", о котором мечтали все его сокурсники, не получи он подтверждение вот этого на вид доброжелательного доктора в раритетных очках? Об этом Джон не знал, не мог подумать, и даже не мог себе представить такой поворот в своей карьере. Ни отличные показатели в учебе, ни прекрасная физическая и боевая подготовка, ни лидерские качества не помогли бы сейчас, если бы Джон не захотел пройти лечение в связи с тем, что он иногда психует больше, чем оно того требует. Странности продолжались, Джон не подавая виду, улыбнулся самой своей обворожительной улыбкой, на какую он был способен. Потом он вскочил и вытянулся как перед командиром в строю.
– Доктор! Я буду делать все, что Вы скажете! Если надо, я на все готов!
– Ну, вот и отлично, Джон! Вот и отлично.
Доктор, наконец, нацепил обратно, свои очки, и улыбнулся Джону, теперь уже очень доброжелательно.
– А теперь я расскажу о том, что я хочу от Вас, что бы наладить Ваше психическое и эмоциональное состояние.
***
Спустя неделю его службы на корабле в качестве, помощника помощника капитана корабля, Джон усвоил много уроков для себя. Первое, нельзя ни при каких случаях перечить или выказывать недовольство поручениям помощника капитана корабля, Петера Улисса. Он не терпел никаких возражений и все, что он поручал, было сказано в форме приказа, и этот приказ не обсуждался. Второе, в связи с этим, Джон был все время занят, сидя у монитора и составляя таблицы и отчеты, которые от него требовал Улисс. Третье, работа была сменная, и Джон все никак не мог привыкнуть к режиму сна и бодрствования, от чего ходил полусонный, и старался не зевать в присутствии своего куратора. И последнее, ужасным было то, что он почти не видел никого из членов экипажа, и кроме Улисса и доктора так не с кем и не подружился за все это время. Работа на корабле оказалась не такая уж и романтичная, а все больше скучная. Да и еще и доктор требовал отчеты в виде закрашенных рисунков, которые Джон обязан был сдавать ему каждые два дня, сопровождая их длительными беседами, и все это в свободное от работы время. Рисовать он так же должен был только тогда, когда уходил к себе в каюту для отдыха и сна. Даже в общем зале, где экипаж принимал еду, он пока не смог найти себе друзей. И вот спустя неделю, Джон, до этого и так не очень мечтавший об инопланетных приключениях, сдерживая раздражение и злость, сидел у себя в каюте и цветными карандашами закрашивал настоящую бумажную (или пластик, похожий на настоящую бумагу) раскраску, лежавшую перед ним на столе. Он был зол, потому что то, что он делал, было глупо и бессмысленно. В суперсовременном космическом корабле на окраине галактики он занимался абсолютным, по его мнению, анахронизмом. Все эти вещи и сам процесс давно уже никем не использовались и были никому не нужны.