– Ну, а тебя куда направляют?
Шанс, что Матч так же попадет на " Discovery" был мизерный. Матч вздохнул и улыбнулся своей искренней улыбкой.
– Даже не мечтай, что я буду вместе с тобой после распределения. Ты мне в Академии надоел. А если серьезно - я остаюсь на Земле, но распределение меня радует. Пришел запрос из лаборатории новых видов. Они меня берут в отдел биологической защиты, это круто!
Джон не понимал увлечение Матча всякими там бактериями, но не судил и тем более не осуждал выбор друга. Не всем же в космосе шастать. Хотя если честно признаться, в глубине души Джон ненавидел космос. Он не принес ему ничего хорошего. его биологическая мать погибла в космосе, отец постоянно был вне Земли. Джону не хватало дома, родительского тепла, тихих семейных праздников, а особенно простой дружеской поддержки семьи. Он был сиротой при живом отце и темную сторону космоса он успел постичь.
– Чего лукавить, Джон, я хоть и остаюсь на Земле, но тебе по-доброму завидую тебе, все таки ты будешь на "Discovery". Конечно, есть и другие корабли такого класса, но этот принадлежит одной из крупнейших компаний. Все знают, что "Аврора" денег не жалеет и полеты финансирует лучше, чем другие компании. Говорят у них даже бассейн на борту.
– Про бассейн это перебор. Хотя может и правде, но это только одна из причин, почему " Discovery" лучший.
Матч наконец определился с едой, ткнув пальцем в картинки на экране и андроид умчался за заказом.
- Я заказал два мегагбургера с фри, можно же себя немного порадовать и фастфудом. А что до "Дискавери" - основная причина в том, что все хотят служить под началом знаменитого капитана Эвона Райта, отмеченного медалью Высшей Лиги Памяти. Для новичка это лучший старт, который может повлиять на всю последующую карьеру.
Джон вздохнул, и сделал глоток из высокого пивного бокала, который принес андроид. Пиво было очень вкусным, с легкой горечью в послевкусии. Он хотел сказать Матчу, что в его словах не было радости, а скорее тревога, но не знал, как это объяснить другу и просто поддержал разговор.
– Да, Райт и его команда, серьезная причина.
Матч пристально посмотрел на Джона и спросил лукаво прижмурив глаза.
- Если честно, Джон, не в обиду, таки отец помог?
Джон опять взохнул, упоминание об отце его не очень радовало.
– Не знаю Матч, я с ним это не обсуждал. То, что он мой отец, для меня это только слова. Мы видимся очень редко, ты же знаешь, и звонит он не часто, говорит, что все время занят.
Джон замолчал, допил пиво, и вдруг на миг его лицо стало лицом испуганного мальчишки.
– Ты знаешь, Матч, я тебе открою тайну, нет не тайну, то, что гложет меня уже много лет. Но ты молчи, никому, хотя зачем я тебе это говорю, ты и так никому не скажешь. Так вот, о чем я думал.
Джон сделал паузу и махнул рукой официанту, через секунду тот стоял рядом.
– Два виски по сто, чистый.
Официант кивнул и через минуту на столе стояли два низких бокала с янтарной жидкостью внутри, и два больших блюда с мегабургерами . Пряный запах виски смешался с запахом жареного мяса и картошки. Но даже это велеколепное зрелище не порадовало Джона. Матч же старался не показывать удивление, и это него плохо получалось. Джон взял бокал с виски и кивнул Матчу, отказываться не было шанса, хотя Матч не пил крепкие напитки, но похоже случай был особенный. Они выпили, причем Джон выпил все, а Матч только половину. Огненная жидкость разлилась по телу и согрела изнутри. Джон поставил бокал, пока было непонятно, помогло ли это ему справится с волнением. Но спустя минуту он все же заговорил.
– Меня всегда считали счастливчиком, потому что я сын генерала Томбаго, но хорошего в этом нет ничего, поверь мне. Я не могу понять до сих пор, зачем я ему.
– В смысле?
– А смысл в том, что как отец он никакой. Я всегда был один, он работал, а я рос сам по себе в разных закрытых школах. А еще он все время меня переводил со школы в школу, потом в разные колледжи. Я вначале не понимал, почему? Мне было обидно, как только я заводил друзей и привыкал, он тут же меня забирал и переводил в другую школу. Пока я был маленький, я плакал и просил этого не делать, но он был неумолим. Потом я плакать перестал, понял, что он все равно сделает по-своему. Только вот в Академии отец меня не трогал и у меня появился друг, ты Матч.