— Что ты сделал?
— Ничего, кроме проверки биографии. Пока что. И прочесывания темных глубин интернета.
— Джордан...
— Я к нему не приближался. Я защищаю людей, о которых... забочусь.
Что он только что собирался сказать?
— Людей, о которых ты заботишься? — переспросил Вейл.
Со стороны лифта донесся приглушенный смешок.
Джордан метнул взгляд туда, где стоял Райден. Теперь я их различал. У Райдена был шрам через правую бровь.
— Ты хотел что-то сказать? — в тоне Джордана не было ни капли юмора или искреннего любопытства. Это была едва завуалированная угроза.
— Нет, сэр.
— У тебя десять пальцев на ногах, Райден. Я могу избавить тебя от парочки.
Райден выпрямился еще сильнее и уставился прямо перед собой, глядя куда угодно, только не на Джордана.
— То-то же.
Убрав руку с бедра Вейла, я потянулся к руке Джордана, который стоял позади дивана рядом с нами.
— Эй, — позвал я, слегка потянув его за запястье, чтобы привлечь внимание.
Он опустил глаза и посмотрел на меня, его губы дрогнули, но он не улыбнулся. Мне не нравились эти угрозы. Я сказал об этом Джордану еще вчера вечером, когда Риган ляпнул что-то, что Джордану пришлось не по душе. Эти люди работали на него и готовы были за него умереть. Я знал, что он ценит их, но в то же время они оставались расходным материалом. К ним следовало относиться с уважением.
Джордан не говорил, что станет относиться к ним лучше, но пообещал по возможности не угрожать их жизням в моем присутствии. Гарантий отсутствия насилия в случае чего никто не давал. В конце концов, это был мир Джордана. И я временно в нем жил.
Вместе с Вейлом.
В голове не укладывалось, что Вейл и Джордан находились в одной комнате. Два мужчины, которых я вожделел. Джордан — сейчас, а Вейл — в прошлом. Хотя Вейл остался точно таким же, как тогда. Разве что стал более мускулистым. Я заметил татуировки, выглядывающие из-под рукавов его кофты. Он прошел через сущий ад с Гилом. И пусть я не одобрял насилие, но вот как раз в этот единственный раз я был бы не против, если бы Джордан добрался до Гила за то, что тот натворил.
Вернулась Айрин с кружкой в одной руке и термометром в другой. Она поставила кружку на журнальный столик перед Вейлом, а затем наклонилась, чтобы измерить ему температуру. Она поцокала языком.
— Так не пойдет. Тридцать девять. Когда приедет доктор Кили?
Я практически слышал, как Джордан скрежещет зубами. С тех пор как я здесь оказался, я успел усвоить, что он паршиво справляется с чувством вины и ему очень не нравилось, что он меня заразил. Вина грызла его, разрывала на части. Не умея проявлять материнскую заботу, как Айрин, Джордан делал все по-своему: например, проверял, все ли у меня есть, перед тем как я ложился спать. Или говорил, что его дверь открыта на случай, если мне что-то понадобится ночью.
Возможно, Джордану не хватало слов, чтобы выразить свои чувства, но если заглянуть достаточно глубоко, их можно было увидеть в самой глубине его глаз.
15. Джордан
Присутствие Хартли и Вейла в моем пространстве обрушивалось на меня со всех сторон. Каждое мое чувство обостренно реагировало на то, что они были здесь.
Их запахи заполнили мой дом. Их смех наполнял воздух. Когда кто-то из них тянулся ко мне, даже ради самого мимолетного прикосновения во время разговора, все мое тело сгорало от желания. Еда, которую приготовил Вейл — хоть я и велел ему сидеть и отдыхать, — оказалась лучше всего, что я когда-либо пробовал. Айрин то и дело приходилось выставлять его из кухни, но Вейл находил утешение в готовке. Если это помогало ему чувствовать себя лучше, я не собирался его останавливать.
И я не мог забыть о визуальных напоминаниях. Куда бы я ни повернулся, повсюду что-то напоминало мне о них. Будь то Тахо, бегающий вместе с Латте, или пледы на диванах, которых обычно здесь не водилось, или комнаты, в которых они спали, со всеми их разбросанными вещами. Это была пытка в самом лучшем смысле слова.
Они оба говорили, что им пора уходить, но я велел им оставаться, пока не буду уверен, что они поправились. Это был способ удержать их рядом со мной, там, где им и место. Вслух я этого не произносил. Да и как я мог, если даже от одной этой мысли в моих жилах застывала кровь? Быть со мной означало смерть от моих рук. А это последнее, что я когда-либо хотел с ними сделать. Не то чтобы сейчас они были со мной. Но думаю от такого предложения они не отказались бы.
Другой вариант — быть друг с другом.
То, что они знакомы, до сих пор меня поражает. Когда я проверял их биографии, я не стал копать так глубоко, как мог бы. Связь между ними не была раскрыта. Для меня было важно, чтобы они сохраняли хоть немного личной жизни. И когда я впервые об этом подумал, у меня перехватило дыхание.