Он разнял руки и поднял ладонь, чтобы провести по моей щетине.
— Тебе нужно лежать в постели, а не работать.
— Со мной все в порядке. К тому же Дана болен. Мне пришлось его подменить.
— Я могу позвонить Дексену...
— Мне не нужно, чтобы ты пытался все контролировать. Если я посчитаю, что не справлюсь, я сам ему скажу.
— Ты прав. — Его рука опустилась, но недалеко. Она скользнула по моему предплечью, пока не нашла мою ладонь, и он мягко сжал ее. Было странно держаться с ним за руки. Он не казался парнем, который будет идти по улице, держа за руку своего возлюбленного. С другой стороны, я вообще не мог представить Джордана, идущего по улице, если только все вокруг не бросались врассыпную, уступая ему дорогу.
— Почему ты приехал? — спросил я.
— Мой дом пуст без тебя и Хартли. У меня все еще лежат лежанка Тахо и его корм.
— Я забыл забрать их, когда уходил.
Он оттолкнулся от грузовика, приблизив свое тело к моему так, что нас разделяли считанные сантиметры.
— Поехали со мной домой, Вейл. — Эти слова прозвучали скорее как мольба, чем как приказ.
— Почему?
— Потому что я скучаю по тебе.
— Ты сказал, что не хочешь, чтобы я был твоим.
Его глаза смотрели в мои, ни на секунду не дрогнув.
— Но ты ведь мой, верно?
Я мог бы сказать ему «нет», сказать, что не хочу иметь ничего общего с той жизнью, которую он ведет. Но это было бы ложью. Я хотел всего, но только если он не будет меня контролировать. Я хотел, чтобы он называл меня своим, потому что ему не все равно. Потому что ему нужно, чтобы я был в безопасности, и он не хочет, чтобы мне причинили боль. Потому что он хочет, чтобы я летал, а не сидел в клетке. Он был способен на это. Он отвез меня домой, когда я сказал, что ухожу. Будь на его месте Гил, меня бы впечатали в стену и заставили расплачиваться за попытку уйти.
Не было никакого смысла в том, чтобы сравнивать их. Джордан не был Гилом. Они оба творили беззаконие, но совершенно разными путями. Я не мог закрывать глаза на то, чем занимается Джордан, но в то же время это не происходило у меня перед носом, если не считать того момента, когда я увидел кровь на его коже.
— Вейл.
— Я буду твоим только в том случае, если и ты будешь моим.
— Вне спальни — в моем доме, где угодно — у нас будет баланс. Мы равны. Я не хочу тебя укрощать, Вейл. Я хочу, чтобы ты отдал мне всего себя.
— А что ты отдашь мне взамен? Я не приму ничего меньшего, чем всего тебя. Это не игра. Я не привык просто так оставаться с мужчинами. Если у меня появляется желание, я его удовлетворяю и двигаюсь дальше. С тобой я этого не хочу.
Я уже чувствовал слишком многое, чтобы это могло оказаться интрижкой на одну ночь.
— Я буду пытаться. Это лучшее, что я могу сделать. Но ты должен позволить мне защищать тебя и должен быть честен со мной. Последним двум людям, кому я отдал свое сердце, пришлось покинуть этот мир.
Положив руку ему на грудь, я сказал:
— Я не собираюсь пытаться убить твоего сына. Я никого не обижаю. Это не в моей природе. Обычно все происходит как раз наоборот.
— Я не хочу причинять тебе боль.
— Ты будешь контролировать меня только в постели? И если я скажу остановиться, ты остановишься.
Он кивнул.
— Одно слово, и все тут же прекратится.
— Ты тоже должен быть честен со мной. Я не прошу тебя делиться информацией о твоей организации, но я не хочу чувствовать себя рядом с тобой как в вакууме. Мир может быть пугающим местом, хотя я и не боюсь жить. Я боюсь только того, что люди в этом мире могут со мной сделать. — Я провел рукой вверх по его груди, шее и коснулся бороды, которая оказалась мягче, чем мне запомнилось по нашим поцелуям. — Мир ожесточил тебя. Может, у меня получится немного тебя смягчить.
Джордан перехватил мое запястье и перевернул руку, чтобы прижаться поцелуем к моей ладони.
— Я пока не могу давать новые обещания. Я тревожусь из-за того, что может случиться.
— Я дам тебе одну ночь. Если к завтрашнему утру ты захочешь прекратить все это, прежде чем мы зайдем еще дальше, я уйду.
— Вообще-то уже утро.
Я закатил глаза, улыбка тронула мои губы.
— Тогда до утра среды. Когда мы проснемся, скажи мне, если не сможешь дать то, что мне нужно.
— А именно?
— Всего тебя.
— Я хочу и Хартли тоже. Ты сможешь это принять?
Я подался ближе, пока нас не стал разделять один лишь вдох.
— Мне казалось, я ясно дал это понять, когда говорил, какими горячими считаю вас обоих, до того как ты сбежал. Я хочу его.
Его рука обвилась вокруг моей талии, прижимая меня вплотную к его телу и выбивая воздух из моих легких. Его нос скользнул по шее, когда он вдыхал мой запах.