— Он уже пытался?
— Нет.
— Ну значит, это заводит.
Мы посидели немного в тишине, не чувствуя потребности разговаривать. Я мог бы и задремать, если бы не тихий звонок телефона моей сестры. Рингтоном стояла очень знакомая песня.
— Серьезно? — спросил я.
— А что? Ты же знаешь эту группу, Вейл. Я вношу свой вклад в поддержку «Ruined & Relinquished».
— И это никак не связано с тем фактом, что ты уже больше десяти лет пускаешь слюни по Дэшу Медоузу?
— Он бросил мне свою футболку на концерте. Я магнит для мужиков, ничего не могу с собой поделать. Как и с тем, что на меня попал его пот. Или с тем, что его футболка чертовски вкусно пахла.
— Фанатка, — пробормотал я.
Она высунула мне язык, а затем потянулась к телефону, чтобы ответить на звонок, прежде чем уйти в другую комнату. Мне нужно было как-нибудь познакомить Кэт с Дэшем. Она была бы в восторге от личной встречи с ним. Дана, возможно, приревнует, но переживет. К тому же Дэш был по уши увлечен Ромео и Тристаном. Не думаю, что кто-то вообще способен встать между ними.
Группа и их партнеры вернулись домой сегодня поздно утром. Джордан прямо-таки изнывал от нетерпения увидеть Ромео и Тристана. Он знал, что ему придется подождать, пока Пеппер закончит гостить у них, прежде чем он сможет лично убедиться, что они в порядке и здоровы. Плюс ко всему ему нужно было завезти Латте в дом Ромео. Тахо не слишком хорошо перенесет разлуку со своим другом. Мне придется устраивать для них совместные прогулки.
Кэт вернулась с телефоном в руке.
— Это был Дана. Хотел узнать, почему Олли все еще торчит на улице. Я сказала ему, что Олли не человек и холод на него не действует.
У них на доме стояли камеры видеонаблюдения.
— Возможно, ты права.
Олеандр не был таких же внушительных размеров, как другие охранники Джордана, но меня заверили, что он не менее смертоносен. Судя по всему, он продвинулся в организации после того, как его порекомендовал Шелдон. Когда я согласился переехать к Джордану, тот сказал, что теперь ко мне должен быть приставлен человек на постоянной основе — и речь шла не о том парне, который следил за мной раньше и о котором я уже знал. Этот будет со мной всегда. Я понимал, что Джордан иногда становится мишенью, хотя мне еще не доводилось с этим сталкиваться, да и не хотелось. Он говорил, что это благодаря тому, что он убил Лиланда. Это послужило четким сигналом для остальных, что с ним шутки плохи. Я не хотел знать деталей, но до меня доходили слухи, что инсценировка самоубийства Лиланда, которую они устроили, выглядела очень реалистично. Это было примерно все, что я желал знать.
Входная дверь открылась, и вошел Олеандр. Его темные волосы были убраны в пучок. Будучи одного роста со мной, но более поджарым, он вполне мог выглядеть устрашающе. На его лице застыло суровое выражение, пока он сканировал комнату в поисках опасности, но оно быстро смягчилось, стоило его взгляду упасть на Айви у меня на руках.
— Не возражаете, если я воспользуюсь вашей ванной? — спросил он.
— К холоду ты нечувствителен, но писать тебе все равно надо? — поинтересовалась Кэт. — Похоже, ты все-таки не совсем инопланетянин.
Его губы дернулись, словно у него готов был сорваться ответный колкий выпад, но он сдержался.
— Я вполне себе человек.
Кэт окинула его оценивающим взглядом с ног до головы.
— Я разрешу тебе воспользоваться ванной, если ты останешься внутри. Мой муж мне всю плешь проел из-за того, что ты замерзнешь насмерть у нас на крыльце.
Он кивнул.
Указав на коридор, Кэт произнесла:
— Вторая дверь направо.
Они жили в пригороде Дреместа, в большом ранчо-доме с огромным участком земли. Позади дома у Даны был огород, который он возрождал к жизни каждую весну и лето, выращивая кучу овощей, чтобы прокормить не только свою семью, но и соседей.
Айви зашевелилась у меня на руках. Сначала послышался тихий писк, который быстро перерос в плач. В этот момент вернулся Олеандр и спросил, можно ли ему подержать ее. Сперва я убедился, что Кэт не против, а затем передал Айви ему.
Едва малышка оказалась у него на руках, на губах Олеандра расцвела улыбка. А несколько секунд спустя его глаза наполнились слезами.
— Ты в порядке? — спросила Кэт и поднялась на ноги.
— Да, все нормально. Я… я больше пяти лет не держал на руках ребенка. У меня когда-то была дочь. Она прожила совсем недолго после рождения. Наш брак распался в течение года.
Он крепко прижал мою племянницу к себе, пока она тянулась ручкой, чтобы потрогать его за лицо. По щекам Олеандра покатились слезы. Боже, у меня прямо сердце разрывалось.