«While My Guitar Gently Weeps» родилась случайно, в родительском доме, когда Джордж перебирал струны гитары и ему на глаза попалось словосочетание «gently weeps» в наугад открытой книге. Вернувшись в Лондон 5 сентября 1968 года, он ожидал восторженной реакции на свою новую песню со стороны Джона и Пола, но «ушел домой крайне разочарованным». Там он сформулировал ответ на это и последующие творческие разочарования. Он принял решение всеми способами, пусть даже хитростью и обманом, добиваться от Леннона и Маккартни более справедливого отношения к своим творениям. Наряду с женами в сеансах звукозаписи принимали участие приглашенные музыканты, число которых было больше, чем когда–либо прежде — от Джеки Ломакса, громко и отчетливо звучащего в «Dear Prudence», до Ники Хопкинса из Jeff Beck Group, барабанящего по клавишам фортепьяно в «Revolution». Джордж вознамерился привести с собой столь масштабную фигуру, чтобы одно ее присутствие — как в случае с викарием в комедиях положений Би–би–си — удерживало остальных троих от всякого рода глупостей.
Однако это требовало определенной деликатности, и, прежде чем звонить Эрику Клэптону, чтобы попросить о помощи на ближайшем сеансе записи, он мысленно прорепетировал разговор с ним. Ошеломленный такой просьбой, Эрик ответил: «Я не могу прийти. Никто никогда не играл на пластинках Beatles. Другим это может не понравиться». Тем не менее Джорджу удалось его уговорить, хотя он и чувствовал себя незваным гостем, когда они вдвоем входили в студию. Спустя несколько минут Эрик понял, что в группе творится что–то неладное. За семь часов, проведенных им в студии, Джон так здесь и не появился. Ринго вернулся сюда за день до этого после двухнедельного отсутствия и не горел желанием работать, демонстрируя откровенное безразличие. Джордж, Пол и Эрик записали версию «While My Guitar Gently Weeps», показавшуюся ее автору вполне удовлетворительной. Кроме того, Клэптон записал свою любимую «Lucy» с сольной партией, призванной стать украшением коллекции, которую они решили наречь не двусмысленным названием «A Doll's House», а просто «The Beatles».
Еще одной песней Джорджа на «The Beatles» являлась «Savoy Truffle», хотя и выглядевшая довольно бледно рядом с «While My Guitar Gently Weeps», но весьма примечательная хриплым саксофоном и целью, с которой была написана — «подразнить Эрика. Он был известен любовью к сладкому, и его дантист порекомендовал ему отказаться от этого пристрастия, поэтому я и написал: «You'll have to have them all pulled out after the Savoy Truffle» («Тебе придется вы рвать все зубы после савойского трюфеля»)». Клэптон, однако, был явно не в восторге от этой идеи.
Почему же «Savoy Truffle», напичканная модными лозунгами, и не очень выразительная «Long, Long, Long» попали в «The Beatles», в то время как более сильный материал Харрисона остался за бортом? Возможно, зеленоглазое чудовище нашептало Маккартни и Леннону, что Джордж — боже упаси! — может превзойти каждого из них в качестве наиболее самостоятельного и коммерчески успешного автора Beatles. А почему бы и нет? «Он работал с двумя блестящими сочинителями песен, — рассуждал Джон, — и многому научился у нас». В свете появления большого количества новой, умной музыки Харрисона Джордж Мартин так оправдывал свою былую снисходительность по отношению к нему: «Многое из того, что он писал до сих пор, ужасно скучно. Иногда возникает впечатление, будто мы не давали ему творческого простора. Я не думаю, что это так, — возможно, мы просто недостаточно поощряли его».
Если Джону могла сойти с рук «Revolution 9», а Полу — слащавая стилизация под рэгги «Ob–La–Di, Ob–La–Da», Джорджу приходилось призывать на помощь весь свой творческий потенциал. Всем, особенно Джону, очень понравилась его песня «Not Guilty» («Невиновен»). «Хотя Леннон и Маккартни изрядно потрепали мне нервы во время записи альбома, я заявил им в этой песне о своей невиновности в том, что перешел им дорогу в плане карьеры и сбил их с пути, заманив в Ришикеш к Махариши. Я постарался, и вещь получилась достаточно сильной». Однако, несмотря на свои замечательные качества, такие, как причудливые спазмы синкопы, тяжелый, настойчивый грохот барабанов и низкий гитарный рифф, взрывающийся в затихающем припеве, в «The Beatles» она не вошла.
Джордж Мартин предупредил Харрисона, что если он повысит темп, то испытает еще большие трудности с фальцетной частью. Было записано фантастическое количество версий «Not Guilty», число дублей дошло до 100, но это стало пределом возможностей персонала «Abbey Road».
Джордж, по крайней мере, не мог пожаловаться, что эта песня не удостоилась должного внимания. Теперь к нему относились как к равному. Через несколько месяцев после выхода «The Beatles» энергичная «Old Brown Shoe» стала его второй вещью, изданной на второй стороне сингла Beatles. Мог ли Джордж лелеять надежду на то, что однажды его композиция будет выбрана для первой стороны сингла и станет хитом, как «All You Need Is Love» или «Hey Jude»? Только тогда ему удалось бы преодолеть дистанцию, отделявшую его от Джона и Пола. Песня «Wah–Wah», которую он написал в 1969 году, содержала весьма красноречивые строки: «You've made me such a big star/being there at the right time» («Вы сделали из меня такую крупную звезду/оказавшись в нужное время в нужном месте»). Билл Харри, который когда–то вынудил робкого, застенчивого юношу написать «Don't Bother Me», встретил «совершенно другого» Джорджа Харрисона, который «был как никогда уверен в себе. Теперь на него никто не мог оказать давление. Он больше не являлся простым попутчиком».