После выхода «Oh Happy Day» «Spirit In The Sky» дала ответ на молитвы ее исполнителя, Нормана Гринбаума. Если эта песня весной 1971 года произвела фурор во всем мире, то «Holy Man» Дайан Колби пользовалась огромной популярностью, по крайней мере, в Австралии. Когда три кавер–версии «Amazing Grace» совершили восхождение в хит–парадах трех крупных стран в конце года, Tin Pan Alley быстро оценили ситуацию и выпустили несколько совершенно отвратительных вещей типа «The Man From The Nazareth», которую бородатый, завернутый в простыню Пол Джонс исполнил под фонограмму в «Top Of The Pop».
Многие потребители и исполнители открыли для себя шик в умиротворяющей праведности, которая служила им, метавшимся между пристрастием к наркотикам и приверженностью к ценностям среднего возраста, своего рода отдушиной. Возродившийся религиозный пыл гнал людей в евангелические марши по городским улицам. Библия, Коран, а также «Chant And Be Happy» стали неизменным атрибутом книжных полок. На вечеринках во время бесед, изобиловавших такими словами, как «мантра» и «карма», раздавали сигареты с марихуаной, а из колонок стереосистем неслись звуки «Mud Slide Slim» Джеймса Тэйлора, «Machine Head» Deep Purple и «All Things Must Pass».
Эта поверхностная духовность послужила импульсом для многих, созревших прийти в лоно религии. В 1982 году Джордж «все еще получал письма, в которых говорилось: «Я провел в храме Кришны три года, но ничего и не узнал бы о Кришне, если бы вы не записали «All Things Must Pass». Подобно тому как Портсмутский симфонический оркестр популяризировал классическую музыку среди тех, кто иначе никогда не стал бы ее слушать, Джордж популяризировал Сознание Кришны. Возможно, Джордж не обладал таким же даром писать гимны, как, скажем, Чарльз Уэсли, но его «My Sweet Lord», признанная настоящим госпелом, ни в чем не уступала «I Will Bring To You» Тома Макгиннесса.
«My Sweet Lord», первый и наиболее успешный в плане продаж сингл с «All Things Must Pass», сместил с вершины британского хит–парада Клайва Данна спустя две недели после своего выхода. К февралю 1971 года он был Номером Один практически всюду. «My Sweet Lord» стала самой популярной песней года. Ее исполняли все — от новых рок–групп на телевидении до Джонни Матиса для рынка ночных клубов.
Столь широкая популярность имела и обратную сторону. Кое–кто заметил сходство «My Sweet Lord» с «He's So Fine» группы Chiffons. Аллен Клейн обратил внимание Джорджа на кавер–версию «He's So Fine» Джоди Миллер, в которой была детально воспроизведена аранжировка «My Sweet Lord» вплоть до бренчания акустической гитары, заменившей джазовые клавишные в версии Билли Престона, и песнопений на втором плане, где у Chiffons было «ду–лан–ду–лан–ду–лан».
Джорджа стали одолевать опасения по поводу того, что «Bright Tunes», звукозаписывающая компания, выпустившая «He's So Fine», может подать против него иск. В конечном итоге он сам выроет себе яму, прежде чем придет к заключению, что либо «Bright Tunes» все это было безразлично, либо они не имели достаточно доказательств для предъявления обвинения в плагиате. Однако проходили месяцы, а от «Bright Tunes» ничего не было слышно, и Джордж решил, что, наверное, паниковал напрасно. «Может быть, он надеялся, что ему поможет бог», — смеялся впоследствии Джон Леннон, когда Он не помог.
«My Sweet Lord» в своем падении столкнулась с яркой «What Is Life» (отвергнутой Билли Престоном), поднимавшейся в чартах. Несмотря на свое глубокомысленное название («Что такое жизнь»), эта вторая вышедшая на сингле вещь с «All Things Must Pass» представляла собой традиционную любовную песню. В «What Is Life», которой тамбурин Мэла Эванса придавал особую энергичность, было умело воспроизведено упрощенное риффовое клише. В Британии она была выпущена всего лишь на второй стороне сингла «My Sweet Lord», а ее кавер–версия в исполнении Оливии Ньютон–Джон — красивой вокалистки из Австралии, певшей в традиционном стиле, — вошла в Тор 20, как и «Something» Ширли Бэсси, стремившейся завоевать симпатии той части поп–аудитории, которая отвергала всю эту религиозную чушь, столь любимую хиппи. Проникновение Джорджа в эти сферы продолжилось посредством «Isn't It A Pity», спетой ирландской певицей Даной, в то время как в Ольстере зрела буря, и все исполнение оказалось еще пронзительней, чем оригинал или интерпретация Мэтта Монро.
Перед «What Is Life» Оливия Ньютон–Джон записала песню «If Not For You», в большей степени соответствовавшую «All Things Must Pass», нежели «New Morning». В то время как мультитрековый вокал Джорджа (George O'Hara Singers), звучные трубы и целый оркестр струнных наполняли многие другие треки «All Things Must Pass», те, что были сочинены Бобом Диланом, совместно с ним или же о нем, отличались более сдержанной эстетикой, свойственной альбому Дилана «John Wesley Harding». В одном из его треков — «Behind That Locked Door» — звучала стальная гитара покойного Пита Дрэйка. Аккомпанемент в «Apple Scruffs», посвященной фэнам, годами отиравшимся у офиса «Apple», практически сводился к губной гармонике и испанской гитаре, а по манере исполнения эта вещь была ближе к творчеству Дона Партриджа, нежели Дилана. Когда песня была записана, фэнов пригласили в студию прослушать это ценное, хотя и несколько запоздалое выражение признательности за дневные и ночные бдения, которые должны были вскоре закончиться с их взрослением, а также осознания того, что миф 1960–х под названием «Beatles» надолго переживет самих музыкантов.