Следуя за своим гидом, Харрисоны мысленно оценивали былую роскошь поместья. Сад с некогда стриженными деревьями и кустами зарос травой и сорняками и был завален строительным мусором. Дом находился в столь плачевном состоянии, что подрядчики по сносу зданий уже предлагали монахиням свои услуги. Тем не менее интуиция подсказывала Джорджу, что немалые затраты на покупку поместья и приведение его в порядок оправдают себя: «Оно походило на декорации к фильму ужасов, но его аура явно не была негативной. В конце концов, в течение 16 лет здесь пребывал Господь».
Деньги имеют значение в любой религии, и в марте 1970 года Джордж и Патти нашли временное пристанище в коттедже, поскольку главное здание превратилось в строительную площадку. Постепенно обретая было величие, особняк адаптировался к потребностям своего нового владельца. Выключателем света в нем все еще служил нос монаха, и на херувимах оставались плавки, но здесь появились музыкальный автомат, кинопроектор, лампы от Тиффани и, наконец, студия записи, разместившаяся на площади, где ранее размещались две спальни, ванная комната и гостиная.
Это освободило его от необходимости каждый раз арендовать студию, и теперь Джордж имел возможность экспериментировать со звуком и делать демозаписи без ограничения времени, а также в любой момент приглашать к себе друзей и устраивать джемы. Перейдя с 16–дорожечных на цифровые 48–дорожеч–ные аппараты, он продолжал слушать записанный материал через «Altecs», какие использовались в «Abbey Road», потому что «если слушаешь записи на них где–нибудь в другом месте, звук получается фантастический». В его студии постоянно появлялись и исчезали, сменяя друг друга, новейшие транзисторные «игрушки». «Все вокруг твердили о квадрафоническом звуке, и хотя я не очень верил в него, все же решил на всякий случай приобрести соответствующую аппаратуру». Его инструкции изобиловали техническими жаргонными выражениями вроде «pan pots» (потенциометры стереоканалов), «EQ» и «carbon faders». Опережавшая в технологическом плане даже студию «Abbey Road», FPSHOT (Friar Park Studio, Henley–on–Thames) Джорджа была признана самым «навороченным» частным звукозаписывающим комплексом в мире.
Поскольку это оказалось весьма выгодной инвестицией, Джордж нанял целый штат садовников для борьбы с сорняками, обезобразившими аккуратный ландшафт, созданный сэром Фрэнком. Однако, хотя заросли чертополоха и погибли под тяпками и в кострах, немало хлопот доставляли расплодившиеся в полях кролики. В разных уголках Фрайер Парк Джордж находил странные надписи. Так, солнечные часы обрамляли слова «Мы тени, и тенями уйдем» (на латыни), но более характерной для Криспа была фраза «Цапли будут преследоваться». Его призыв «Не сходите с травы» имел в 1970 году далеко не садоводческий смысл, когда Дэйв Кросби уговорил одного лондонского мясника уступить ему вывеску с надписью «All joints must be weighed» («Все части разрубленной туши должны взвешиваться»), где слово «joint» имеет в данном случае двойное значение — «часть разрубленной туши» и «сигарета с марихуаной».
Когда обнаружились и другие чудачества сэра Фрэнка Криспа, для Харрисонов и их гостей он превратился в рыцаря XIX столетия, балансировавшего между безумием и героизмом — подобно Джону Леннону. Друг Джорджа Эрик Айдл занялся изучением жизни Криспа с целью написать его биографию, в то время как «The Ballad Of Sir Frankie Crisp» была дуновением свежего ветра в затхлой атмосфере бесцельных джемов в процессе работы над «All Things Must Pass». Джордж воспротивился использованию в этой самой «битловской» из своих новых песен небольшого барабана и трубы. Вместо этого с помощью инструментальных средств рок–музыки 1970 года в ней был создан дух таинственности. Другие послания Криспа станут источником вдохновения для последующих композиций.
Джордж также взял на себя задачу увековечить добрые дела основателя Фрайер Парк, включавшие финансирование строительства храма Христа на Дьюк–стрит и пожертвования на содержание других церквей. Хотя самый зажиточный житель Хенли и ввел некоторые технические новшества XX века, он стремился сохранить старую эстетику. С пятисводного моста, сооруженного в 1786 году, открывается вид на главную улицу, обрамленную элегантными домами с дубовыми балками, художественную галерею и чайные магазины, расположенные на набережной, там, где Темза выпрямляется на целую милю и к причалам швартуются катера. На проводимую здесь ежегодно Королевскую регату собирается множество зрителей.