С учетом объема продаж «All Things Must Pass», приближавшегося к трем миллионам, Джордж мог бы один несколько раз заполнить зрителями этот зал из стекла и бетона. С самого начала рассматривались возможности проведения дополнительного выступления. Для того чтобы удовлетворить последующий спрос (и не дать нажиться пиратам), было решено снять и записать оба концерта. Джордж, понимавший, что пути назад уже нет, боялся подумать о том, что с ним будет, если он не оправдает ожидания привередливой, эгоистичной публики.
В отличие от Blind Faith, ниспровергавших устои, или Plastic Ono Band с их пандемониумом, Джордж добросовестно репетировал в студии на западе 57–й стрит, недалеко от «Carnegie Hall», намереваясь дать профессиональный концерт, который оставлял бы мало места для импровизации. Программа должна была содержать только хиты или хорошо известные песни, способные вызвать бурю аплодисментов — вроде «Wah–Wah» и «It Don't Come Easy» Ринго. Джордж ввел строгую дисциплину среди музыкантов, которым вместо ожидаемых ими пива и гамбургеров подавали во время перерывов между репетициями деликатесы индийской кухни.
Из главных действующих лиц Джордж мог положиться только на Билли Престона и Ринго в том, что они будут слушать его, когда он раз за разом шлифовал со своим бэндом «Beware Of Darkness». Он решил исполнить эту вещь дуэтом с Леоном Расселом, который, отметившись на альбомах многих звезд, и спродюсировал последний сингл Дилана во время краткосрочного пребывания в составе Mad Dogs And Englishmen, значительно повысил свой статус после нескольких лет анонимной студийной работы. Благодаря этому он и удостоился роли солирующего музыканта в шоу Джорджа, хотя его в любой момент могли заменить Дилан, Леннон или Клэптон. В резерве находился также дублер Клэптона Джесси «Эд» Дэвис, с которым Клаус Вурман быстро разучил номера программы.
Пришло время последней репетиции, а Эрик так и не появился. Мало того, Йоко Оно, узнав, что ее муж собирается выйти на сцену без нее, устроила ему такой грандиозный скандал, что тот, раздавив в кулаке собственные очки, хлопнул дверью гостиничного номера и отправился в аэропорт, чтобы улететь домой ближайшим рейсом. Дилан практически дошел до сцены, но в последний момент заколебался. «Он закапризничал и сказал: «Слушай, приятель, это не моя атмосфера. Я не могу играть здесь». Его уговорили хотя бы проверить звук, но кто знал, насколько серьезно следовало воспринимать его страх перед сценой?
Около полудня у входа в холл «Madison Square Gardens» начали собираться люди, и среди них были даже те, у кого имелись билеты. Лица зрителей были покрыты каплями пота, поскольку влажность была примерно такой же, о какой пели Lovin' Spoonful в своей песне «Summer In The City». И все же, несмотря на свинцовое небо и десятикратную цену билетов у спекулянтов, настроение детей увядших цветов в очереди было приподнятым. Когда публика заняла места, в атмосфере всеобщей эйфории по залу начали циркулировать самые фантастические слухи. Клэптона с гитарным футляром видели бредущим по грязному переходу расположенной поблизости «Pensylvania Station». Маккартни застрял в пробке на Седьмой авеню. Уже после того, как зрителей запустили в зал, Джордж все еще разучивал программу с Дэйвом Кларком на фоне ленивого блюзового джема, пикировок между звездами и обычных для гардеробной перепалок.
Наконец огни в зале погасли, и Джордж собрался с духом. Ему можно было не волноваться. Концерт стал настоящим триумфом, потому что все хотели этого. Мода на духовность превратила и других поп–звезд в филантропов. Питер Грин из Fleetwood Mac, к примеру, велел своему бухгалтеру перечислить немалую сумму на нужды беженцев. Клифф Ричард даже совершил поездку в Бангладеш, еще в 1968 году — хотя, по его собственному откровенному признанию, патронаж Фонда помощи евангелического альянса «должен был создать у меня чувство удовлетворения и выполненного долга, но я не хочу притворяться, будто испытываю сострадание к жителям стран «третьего мира».
На последующих альбоме и фильме будут указаны даже имена носильщиков аппаратуры, но, каковы бы ни были мотивы тех, кого Джордж Харрисон собрал в «Madison Square Gardens», «общее настроение на сцене было таково, что этот концерт имеет более важное значение, чем все мы вместе взятые». Зрители думали так же. Они догадывались о том, как много Джордж сделал, делает и сделает на этом поприще, и любили его за стремление доставить им удовольствие еще до того, как он коснулся струн гитары. За неделю до концерта на радио начали заводить его новый сингл «Bangla Desh», написанный после того, как «Шанкар пришел ко мне с печалью в глазах». Медленный речитатив переходил в страстный призыв, когда Джордж пел о том, что нужен «хлеб, чтобы накормить умирающих от голода».