После «Bangla Desh» вся компания отправилась на праздничную вечеринку, где музыканты из Who и Grand Funk Rail Road стояли в одной очереди в буфет со свами и игроками на сароде. Пьяный Фил Спектор играл на фортепьяно «Da–Doo–Ron–Ron» и другие вещи из своего объемистого каталога. Харрисон снова пригласил его совместно продюсировать тройной альбом, и снова дерганый Спектор смог провести в студии всего несколько часов — когда записывались «Bangla Dhun» и «Bangla Desh». Старру, Дилану и другим, кто принимал участие в записи альбома, было обещано, что их имена не будут упомянуты, «если он получится паршивым». Однако все одобрили результат, кроме Рассела, настоявшего на ремикшировании своей доли.
Хотя участники имели контракты с разными звукозаписывающими компаниями, это не вызвало особых проблем. Обвинив президента «Capitol» Бхаскара Менона — которому случилось оказаться индусом — в проволочке, Джордж передал права на распространение альбома CBS, лейблу Дилана, организовавшему телевизионную трансляцию концерта. Миру за пределами Северной Америки пришлось ждать до следующей весны, когда фильм был выпущен через посредство «20–th Century Fox».
Джордж и режиссер Саул Свиммер смонтировали записанные фрагменты двух концертов. Обогатив свой технический опыт кинопроизводства в процессе устранения изъянов, он заметил «двенадцать монтажных кадров. Девять из них были искусственными. Нам пришлось взять кадры общего плана, где не видно моего рта, потому что у них не было начального сегмента». Тем временем Боб Дилан, присутствовавший при монтаже, добился того, чтобы «не менялись углы камеры. Получилось довольно шероховато, но Боб хотел, чтобы было именно так. Вообще здорово, что он принимал участие во всем этом».
Фильм «Оскара» не получил, зато альбом, вышедший к Рождеству, заработал «Грэмми» и провел большую часть 1972 года в Hot 100. Многим участникам проекта не понравилась французская кавер–версия «Bangla Desh», а также номер, в котором были скопированы развратные манеры Леона Рассела, исполненный на конкурсе «Battle Of The Bands» в университете Рединга. Хитом, и то не очень крупным, стал только сингл Харрисона «Bangla Desh», тогда как сопутствовавший ему сингл Рави «Joi Bangla» даже не появился в чартах. Это была самая мелодичная вещь в стиле «индо–поп», какую когда–либо продюсировал Джордж.
В примечании, помещенном на конверте альбома, упоминался Фонд катастрофы в Бангладеш, созданный UNICEF, в который поступило 243 418,50 долларов, вырученных с концертов, плюс более внушительные суммы, принесенные альбомом, фильмом, а также «Material World Charitable Foundation», учрежденным Джорджем с целью «поощрения беженцев к занятию сельским хозяйством, дабы они могли сами кормить себя». Хотя звукозаписывающие компании могли бы и отказаться от авторских гонораров, теоретически принадлежавших их исполнителям, Джордж выяснил, что «от юристов и служащих налоговых органов помощи ждать не приходится. Они ведут себя так, что не имеет смысла делать что–нибудь стоящее». Шоу, возможно, и кончилось, но «одно это решение помочь Рави отняло у меня два года жизни», потому что бюрократы по обеим сторонам Атлантики занимались собранными для Бангладеш деньгами с ужасающей медлительностью. Поскольку Джордж не зарегистрировал мероприятие как благотворительное, львиная доля наличности оставалась в распоряжении IRS в Вашингтоне до того самого момента, когда после беседы со своим продвинутым сыном и Джорджем президент Форд «помог направить деньги в нужные каналы, благодаря чему проблема была решена».
В Лондоне даже личные просьбы Джорджа не способствовали снижению налога на продажи альбома, хотя главный секретарь министерства финансов Британии был «рад побеседовать с человеком, который поднялся на вершину и остается там так долго». В конце концов Джордж выписал чек британскому правительству на 1 миллион фунтов стерлингов, после того как ему процитировали «статьи, разделы и прочую чушь, представляющую собой часть политической игры. Пока политики не станут людьми, нам придется обходиться без их помощи».
Слабый луч надежды блеснул из палаты лордов, когда лорд Харлеч встретился за обедом с Алленом Клейном. С той поры, когда он принимал Beatles в британском посольстве в Вашингтоне в 1964 году, Харлеч занял — среди множества других — пост председателя общества «Shelter», занимавшегося проблемами бездомных. Его дочь незадолго до этого переехала к Эрику Клэптону, и он как никто другой из представителей высшего класса понимал, что Beatles заработали больше денег, чем кто бы то ни было за всю историю индустрии развлечений. Джордж, прилетевший из Нью–Йорка, встретился с членом парламента от партии тори Джеффри Арчером, который организовал ему встречу с Патриком Дженкином. Некоторые газеты даже называли дату — 10 октября 1971 года, — когда Харрисон должен был повторить свое чудо в Британии для «Shelter» в более грандиозном масштабе. Не сообщалось только о невыполнимых условиях, выдвинутых Клейном в качестве компенсации за эту акцию. Для того чтобы аннулировать обвинение Харрисона и Леннона в хранении наркотиков, пришлось бы пересматривать британское законодательство.