Обеспечивая своего сына всем самым лучшим, родители надеялись, что смогут «привить ему правильные ценности. Для нас было бы кошмаром, если бы он вырос испорченным. Ни одному ребенку не нравится, когда его выделяют». Тем не менее, хотя дома на этом никогда не заострялось внимание, Дхани не мог не знать о статусе своего отца, несмотря на то что — как в случае с Джоном и Шоном Ленноном — «отставка» Джорджа позволила ему уделять больше внимания своему потомку по сравнению с большинством других семей. Знакомые Джорджа сходились во мнении, что он чрезвычайно хороший отец. Лучше всего отражали сбалансированность жизни Харрисона в тот период два его кратких предисловия — к «Chant And Be Happy», истории движения Харе Кришна, и «Brown Sauce», жизнерадостной автобиографии Джо Брауна. Достигнув крайней низкой точки своей славы, «я жил жизнью обычного человека. В газетах пишут, что я такой, этакий и еще какой–то, но, как говорит Джефф Линн, «все это бумага для отхожего места».
В конце 1980–х Джордж был самым деятельным — в коммерческом плане — из экс–Beatles. Накал конкуренции между ним и его бывшими собратьями с возрастом спал, но Джорджу наверняка было приятно сознавать, что он занимает более высокие, чем у Пола, места в чартах, а его самолюбие, должно быть, щекотали слухи, будто тот высказывал желание сочинять вместе с ним музыку. Со времен «Hey Darlin'» минула целая эпоха. Распустивший Wings еще в конце 1970–х, Маккартни объединился с Элвисом Костелло, одним из первых и наиболее успешных послов новой волны, чтобы попытать счастья по другую сторону Атлантики. Пол рассматривал ситуацию следующим образом: «Джордж пишет музыку с Джеффом Линном, я пишу музыку с Элвисом Костелло — поэтому вполне естественно, что я хочу работать с Джорджем… и мы оба заинтересованы в этом, лишь бы нам удалось разгрести все это дерьмо».
Под «дерьмом» он подразумевал проблему раздела денег Beatles. «Бурей в стакане воды» назвал один из адвокатов «Apple» иск Харрисона, Старра и миссис Леннон против Пола в связи с контрактом, в результате которого шесть записанных им после распада Beatles и переданных «Capitol» альбомов принесли ему повышенные авторские гонорары за счет принадлежавших компании активов Beatles. В своем послании Джорджу на Мауи Маккартни писал, что у истцов «очевидно, помутился рассудок».
Помимо всего прочего, Харрисона — находившего клип Майкла Джексона «Thriller» «самым мещанским из тех, что я когда–либо видел», — возмущало, что тот, записавший вместе с Полом пару синглов, владел большинством издательских прав Beatles. «Это все равно что владеть правами на Пикассо, — считал Джордж. — Со стороны Майкла Джексона было не совсем порядочно приобретать наш старый каталог, ведь он знал, что Пол тоже намеревался его купить. Считалось, что он друг Пола». Джордж, Пол и Ринго разделили негодование Йоко в отношении биографии Леннона, написанной Альбертом Голдманом, который, облив перед этим грязью Пресли, изобразил Джона натуральным сумасшедшим. Подобно Марку Чепмэну, Голдман явно страдал определенными отклонениями, и его нездоровая любознательность породила совершенно гнусную «The Lives Of John Lennon». Джордж — лучший авторитет во всем, что касалось Леннона, — с гневом говорил: «Читатели не понимают, что все это рассчитано на дешевый эффект. Человеческое сознание инертно, и типы вроде Голдмана наживаются на том, что порочат тех, кто уже не может ответить им». Джордж и другие часто выражали сожаление о том, что с ними нет Джона, ведь «он был таким забавным». В те дни бывшие Beatles встречались не на сцене или в студии, а за столом. Модным ресторанам Найтсбриджа, таким, как «San Lorenzo», — где о приходе знаменитостей торжественно возвещал вертевшийся волчком Никоне, — Джордж и Пол — оба приверженцы здоровой пищи — предпочитали «Healthy, Wealthy and Wise» в Сохо, где кришнаиты, одетые в обычную одежду, подавали «хорошо сбалансированные блюда из свежих продуктов». Когда собиралась вся троица, чаще всего они ужинали в китайском ресторане на Финчли–роуд. Однажды Харрисону так понравилось обслуживание в этом заведении, что он оставил там в качестве чаевых 200 фунтов.
Подкрепившись изысканными деликатесами, сохранившиеся участники, наверное, самого уникального коллектива столетия дружески беседовали и предавались воспоминаниям. Теперь, когда все финансовые проблемы нашли свое разрешение, Джордж «вспоминал много хорошего. Раньше на память обычно приходило только плохое, но прошло много времени, и все встало на свои места». Между ним и Ринго все встало на свои места уже давно, но отношения с Полом все еще оставляли желать лучшего. Поскольку, посетив в одно и то же время музыкальный фестиваль в Италии, они с Полом даже не встретились, Джордж счел своим долгом заявить на телевидении: «Мы вовсе не избегаем друг друга. Просто ни один из нас не знал о присутствии другого». Окруженный журналистами после приземления в Хитроу, Джордж сказал, что Пол «дуется на меня», о чем стало известно широкой публике.