Таким образом, Луиза Харрисон преодолевала значительно большие расстояния, чем расстояние от Флориды до Ливерпуля, где она родилась в доме своей бабки в пригороде Уэйвертри 16 августа 1931 года, став первым ребенком в семье Харрисонов, в которой спустя двенадцать лет появился Джордж.
Как и он, Луиза сдала экзамен «Eleven Plus», и ее взяли в высшую школу «La Sagesse» при монастыре, где исповедовались ныне устаревшие концепции роли женщины в обществе. «Однажды нам дали задание нарисовать, кем мы себя представляем во взрослой жизни, — вспоминала Луиза, — и я нарисовала себя на сцене в лучах прожекторов, потому что хотела быть эстрадной артисткой. Но в начале 1950–х еще не было принято, чтобы женщина помышляла о подобной карьере. Выбор у нее был небогатый: медсестра, учительница, секретарь. Если ей везло, она выходила замуж. Каждая мечтала о том, что однажды явится прекрасный принц и увезет ее с собой».
Мать решила, что Луиза должна стать учительницей, хотя та не проявляла соответствующих наклонностей. Она поступила в педагогический колледж «St Mary's» в Фенхэме, Ньюкасл–апон–Тайн. Специализируясь в английском языке и географии, Луиза тем не менее продемонстрировала недюжинные актерские способности, прочитав отцу Ангелюсу Эндрюсу, читавшему проповеди на Би–би–си, монолог Марии, размышлявшей о новорожденном младенце Иисусе. Восхищенный отец Эндрюс предложил написать рекомендательное письмо в отдел драмы Би–би–си, если ее прельщает эта карьера.
К немалому разочарованию Луизы, ее родители категорически воспротивились этой затее, беспокоясь за нее, поскольку тогда ей пришлось бы жить одной в Лондоне. Как показала ее деятельность в «We Care Global Family», она обладала подлинным умением работать с детьми, но во время учебы в колледже ее «до такой степени угнетала необходимость заниматься тем, чем заниматься совсем не хотелось, что на лице образовались нарывы». В конечном итоге она, к ужасу матери, бросила учебу и устроилась ассистентом дантиста в Мерсисайде.
В 1954 году она вышла замуж за Гордона Колдуэлла, одаренного инженера из Данди, отличавшегося довольно суровым нравом, и вместе с мужем уехала в Шотландию. Молодая чета всерьез задумывалась о своих перспективах. «На протяжении всей своей жизни я считала, что каждый день должен быть приключением, — говорила Луиза. — Родители с детства воспитывали в нас уверенность в себе и самоуважение, поэтому я не испытывала ни малейшего страха перед эмиграцией. Сначала мы хотели уехать в Австралию, но первым ответ на его запрос по поводу работы пришел из Канады».
Их сын Гордон родился уже там в 1957 году, а за ним в 1959 году последовала его сестра Лесли. Их отца перевели на работу в Перу, а затем обратно в Канаду, в Ганьон, унылый поселок возле Полярного круга. К тому времени, когда они переехали в Бентон, битломания уже захлестнула Британию, и «мама присылала мне вырезки из «Mersey Beat» и национальных газет. Я восхищалась Джорджем и всячески рекламировала Beatles, потому что это был настоящий шоу–бизнес, то, чем я хотела заниматься сама. Я добивалась, чтобы их записи заводили на мелких радиостанциях, и писала десятки писем Дику Джеймсу, Джорджу Мартину и Брайану Эпштейну. Когда в Штатах вышла первая пластинка, на «Vee Jay», я попыталась раздобыть адрес этой компании в Сент–Луисе, но безуспешно. Следующая вышла на «Swan», и с ней вышла та же история. Я начала изучать журналы типа «Billboard» и «Cashbox» и послала Брайану названия и адреса более крупных лейблов, таких, как «RCA», «Capitol» и «Columbia». Когда вышла кавер–версия «From Me To You» Дэла Шэннона, я обзвонила чуть ли не все радиостанции, предлагая им оригинальную версию, но все думали, что Beatles не будут пользоваться успехом в Америке. Гордон тоже считал, что я напрасно теряю время. Но когда в январе 1964 года вышел сингл «I Want To Hold Your Hand» на «Capitol», мне позвонил представитель компании, Вито Самела, и сказал, что за девять дней в Штатах было продано около миллиона копий. Я позвонила Джорджу в «George V Hotel» в Париже, чтобы сообщить ему об этом. Поначалу он собирался приехать в Иллинойс между двумя выпусками «Ed Sullivan Show», но началась вся эта безумная свистопляска, и ему не удалось выбраться. Джордж предложил, чтобы я приехала в Нью–Йорк на уикенд. Он снял для меня номер в «Plaza», но у него сильно разболелось горло, и врач отеля доктор Гордон решил, что родная сестра обеспечит ему лучший уход, нежели нанятая сиделка».