Однако возможность более активного участия представилась Полу раньше, чем рассчитывал кто–либо из Beatles. Несмотря на упреки со стороны Бруно, они ходили в «Тор Теп», и не только для того, чтобы просто послушать Jets. Иногда они присоединялись к ним на сцене, когда в «Keiserkeller» случались перерывы, и произвели впечатление на владельца «Тор Теп» Петера Экхорна. 1 декабря закончился контракт Jets, Экхорн предложил Beatles не только более высокую зарплату, но и комнату с кроватями на втором этаже здания клуба, представлявшуюся роскошными апартаментами по сравнению с их убогой норой в «Keiserkeller». Кроме того, согласно отзывам Jets, Петер был щедрым человеком и от него можно было ожидать премий и других добавок к зарплате, если дела клуба шли хорошо. И, наконец, клиентами «Тор Теп» в основном были не рэкетиры, головорезы и моряки, а туристы и тинейджеры из среднего класса.
Залучив к себе Шеридана, Экхорн не остановился на этом и переманил к себе ключевых служащих из персонала Бруно, включая грозного Хорста Фашера, главного вышибалу. Кошмидер предпринял ответные меры. Beatles получили уведомление об увольнении через месяц. Он также напомнил музыкантам о статье контракта, запрещавшей им работать в другом гамбургском клубе без его разрешения, а они такого разрешения не получали. Понимая, что с помощью своих обширных связей Экхорн сумеет обойти юридические препоны, Бруно нанес еще более мощный удар, отказав Харрисону в защите от действия закона о комендантском часе для несовершеннолетних.
Менее чем через две недели после ухода из «Keiserkeller» членам Beatles было предписано представить в полицию паспорта. Поскольку Джорджу оставалось до восемнадцатилетия три месяца, он нарушал закон, в силу чего подлежал депортации из Западной Германии.
За день до высылки он дал урок игры на гитаре Полу и Джону, решившим остаться в Гамбурге. После месяца работы в «Тор Теп» у них появилась возможность отыграть сезон в Берлине. Еще одна перспектива открывалась в парижском «Le Golf Drouot» после отъезда выступавшей там на постоянной основе британской группы Doug Fowlkes And The Air–dales. Несмотря на все усилия правительства заглушить ростки подрывающего основы национальной культуры рок–н-ролла, во Франции уже имелись свои рокеры — Chats Sauvages, Les Chausettes Noires и парижский Пресли, 17–летний Джонни Холлидэй.
Поскольку французы не были столь строги к своим подросткам, посещавшим общественные места после полуночи, Джордж мог бы воссоединиться с Beatles, если бы они отправились в «Le Golf Drouot». Однако это было слабым утешением для Джорджа, когда он собирал свои пожитки перед возвращением домой. У него было тяжело на душе. Ему казалось, что группа вполне сможет обойтись без его услуг. Quarry Men в свое время избавились от Эрика Гриффитса, кто сможет помешать Beatles найти нового соло–гитариста, коль возникнет такая необходимость? У них имелся большой выбор: Гамбург в ту пору был наводнен группами из Мерсисайда. «Из Ливерпуля приехало много по–настоящему хороших гитаристов, — вспоминал Билл Харри. — Ники Крауч из Fawn's Flamingos… Пэдди Чемберс — он вполне мог бы присоединиться к ним».
На центральном вокзале Гамбурга его провожали только Астрид и Стюарт. Ошеломленный, подавленный и очень юный Джордж обнялся с ними, а затем погрузил чемодан, усилитель и гитару в купе второго класса длинного, высокого, чужого вагона. Неопытный путешественник, он не выходил, подобно остальным пассажирам, размять ноги на остановках во время мучительно долгого переезда до голландского города Хук–ван–Холланд. Из окна открывался унылый равнинный ландшафт, от которого веяло холодом.
Занималась бледная заря, когда он нес свой багаж между бетонных стен таможенного поста в Нью–хэйвене. Когда ливерпульский поезд, придя в движение, резко дернулся вперед, он наконец смог уснуть, вероятно, ощутив приближение дома. Спустя несколько часов Джордж очутился под огромным стеклянным куполом вокзала Lime Street. Рядом с шеренгой такси пожилой человек с трубкой во рту подметал асфальт вдоль обочины. Продавец газет выкрикивал из своего киоска заголовки номера «The Liverpool Echo» за вторник 22 ноября 1960 года.
Несколько дней Джордж провел в праздности, размышляя о сложившейся ситуации. Неизвестно, сколько еще Beatles пробудут на континенте, и кто стал бы обвинять его в предательстве, если бы он на это время присоединился к другой группе? За время его отсутствия музыкальная сцена Мерсисайда заметно расширилась. Каждый пригород — от Биркенхеда с его Pathfinders до Кросби с его Ian And The Zodiacs — имел свою местную знаменитость. Словно грибы после дождя, возникали группы самого разного состава, включая секстеты и октеты. Некоторые из них являлись полностью женскими, другие — полностью черными. Было даже несколько женских и одновременно черных. Многие из них (подобно Quarry Men) играли за пиво и относились к этому как к развлечению. Но некоторые были настроены вполне серьезно, и среди них Remo Four, возникшие на руинах Viscounts Дона Эндрю и Колина Мэнли и считавшиеся лучшей инструментальной группой Ливерпуля.