Этому заведению предстояло стать одной из главных достопримечательностей Ливерпуля. Многие именитые особы — от министра правительства Курье до телевизионной актрисы Сью Джонсон — будут впоследствии с гордостью вспоминать, как они в темноте, среди возбужденной толпы слушали здесь Beatles, игравших на деревянной сцене под белыми лампами. Относительная редкость в «Cavern» случаев насилия, все еще процветавшего на других поп–площадках, многое говорит о его посетителях. Отъявленные хулиганы, затаившие обиду на Дерри Уилки, стекались в «Iron Door», где тот выступал со своей новой группой. Такие же хулиганы разгромили «Knotty Ash Village Hall», когда там впервые появились Big Three.
«В «Cavern» приходили отнюдь не затем, чтобы весело провести время, — пояснял Билл Харри, — но чтобы послушать определенных исполнителей. Люди сравнивали способности разных музыкантов и обсуждали песни, которые те исполняли. Это была весьма интеллигентная публика».
Луиза Харрисон была не менее страстной поклонницей Beatles и мерсибита, чем любой юный «обитатель пещеры», годившийся ей во внуки. Продолжавшая посещать «Cavern» после того, как Beatles перестали играть там, она стала почетным членом фэн–клуба Hideaways, которые выступали здесь чаще, чем любая другая группа. Ничуть не смущаясь, Луиза, спустившись в подвал, шумно приветствовала музыкантов вместе с теми, кого тетка Джона гневно порицала за то, что они поощряют «этого идиота» и его так называемую группу.
Дебют Beatles в «Cavern» состоялся в феврале 1961 года во время ленча. Эти дневные выступления приносили клубу ощутимую прибыль. Тогда он все еще оставался преимущественно джазовой площадкой, и его главной уступкой в отношении поп–музыки был еженедельный вечер с Swinging Blue Jeans, чья музыка сочетала в себе трэд и мягкий вариант попа. 21 марта Beatles во второй раз выступили в «Cavern», на сей раз в качестве гостей Swinging Blue Jeans. Количество посетителей, которым в этот вечер не хватило мест в зале клуба (60!), ясно показало, на чьей стороне их симпатии — хозяев или же гостей. Одетые в полосатые фланелевые куртки джазмены не могли понять, как столь неряшливо одетые музыканты способны вызывать уважение.
Beatles выступили в «Cavern» более 200 раз за последующие два года и стали там таким же неотъемлемым элементом, как Searchers в «Iron Door», Undertakers в «Orell Park» и впоследствии Scaffold Майкла Маккартни в «Blue Angel». Все группы, игравшие мерсибит и что–то собой представлявшие, имели плотный рабочий график. В день восемнадцатилетия Джорджа Beatles играли в двух разных местах, что стало обычным явлением теперь, когда ушлые агенты почуяли запах денег, которые можно было сделать на этих шумных парнях, ибо столько глупцов были готовы платить за сомнительное удовольствие лицезреть и слушать их.
Однажды Джордж сунул швейцару «Cavern» Пэдди Делани несколько шиллингов и велел передать их одной поклоннице Beatles, не имевшей денег на билет, попросив при этом не называть его. Зарабатывали они в ту пору по паре фунтов в неделю. Типичным примером может служить один летний вечер в «Orrell Park», когда чистая выручка составила 67 фунтов, но на руки музыкантам трех групп было выдано только 19 фунтов.
Теперь их приглашали выступать в церквях, общественных клубах, пабах, на катках и даже на речных судах. Иногда субботними вечерами они играли в «Junior Cavern Club». Владельцы крупных заведений, таких, как «Locarno», «Grafton Rooms» (оба в Вест Дерби) и «New Brighton Tower Ballroom», капитулировали перед тинейджерами. После длительной борьбы с комитетом муниципальных парков поп–музыканты начали выступать на открытых площадках, и первое такое выступление, состоявшееся в «Stanley Park», объединило более 20 групп.
Первое высказывание Джорджа Харрисона в национальной прессе звучало следующим образом: «Мы почти не ездим по Англии. Работа в Ливерпуле и его окрестностях отнимает практически все время. Ни в одном другом регионе не было такого энтузиазма в отношении поп–музыки. За пределами Ливерпуля и его пригородов группы, игравшие мерсибит, выступали только в Болтоне в «Beachcomber» и в Кардигане в «Black Lion». Повсюду в любой местности чужаков старались не допускать на свои площадки. Одно агентство было создано с единственной целью — вытеснить бирмингемские группы из Ворчестера. Однако для групп, проявивших свои музыкальные таланты и пользовавшихся заслуженной популярностью, таких, как Screaming Lord Sutch And The Savages или Johnny KiddsAnd The Pirates, делались определенные послабления, поскольку все понимали, что местные кумиры нуждаются в поддержке.
В силу этого единственной перспективой для Beatles оставался Гамбург. Благодаря хлопотам миссис Бест и заверениям Питера Экхорна в том, что они будут себя хорошо вести, немецкое консульство разрешило «поджигателям» Полу и Питеру въезд в Западную Германию. Таким образом, в марте Beatles получили возможность начать четырехмесячный сезон в «Тор Теп». Пол перешел на бас–гитару, так как Стюарт — ныне студент Гамбургской государственной художественной школы — покинул Beatles. Последней его акцией в качестве члена группы стало письмо Аллану Уильямсу от их имени с отказом от сотрудничества с ним. Основанием для такого решения явилось то, что с момента их бесславного возвращения в Ливерпуль он организовал для них всего два выступления — об остальных договаривались либо они сами, либо Мона Бест. Обиженный «предательством» своей группы, хотя в действительности они никогда не принадлежали ему, Аллан пригрозил им судебным преследованием.