Однажды вечером Харри встретил Джорджа Харрисона, который только что вышел из «Cabin Club» на Вуд–стрит. Билл пригласил гитариста Beatles выпить кофе в находившемся за углом офисе «Mersey Beat». Он только что получил из Германии сингл Кингсайза Тэйлора. Беседа коснулась выступлений Beatles с Шериданом в Гамбурге, и Билл вспомнил «Cry For A Shadow» Джорджа. Сочинил ли он с тех пор что–нибудь еще? Почему нет? Не думал ли он об авторском сотрудничестве с Ринго?
С того дня Харри каждый раз при встрече заводил с ним разговор о сочинительстве. В конце концов Джордж не выдержал и, перестав посещать в редко выдававшееся свободное от выступлений время ливерпульские клубы, засел за песни. Однако все, что он сочинил в течение нескольких месяцев, звучало практически одинаково. Он не осмеливался проверять жизнеспособность своих композиций на публике в отличие от Джона и Пола, которые, не задумываясь, исполнили на одном из последних совместных выступлений с Шапиро «From Me To You», предназначенную для третьего сингла Beatles.
Спустя всего неделю после завершения этого тура группа отправилась в следующий. На афишах их название было отпечатано более мелкими буквами, чем имена Томми Роу и Криса Монтеса, американских «Бобби», чьи синглы в то время присутствовали в британском Тор 20. Тур начался концертом в восточном Лондоне, и американцы не особенно старались — что для них была Англия с ее относительно небольшим рынком, холодом и снегом в середине марта?
Уже с первого вечера пришлось изменить про грамму в угоду публике, требовавшей, чтобы Beatles выходили на сцену последними, даже несмотря на то что на трех площадках они появлялись втроем из–за того, что Джон заболел гриппом. К большому неудовольствию Пола, пресса в те дни называла Леннона «ведущим вокалистом», но группа сумела выступить и без него: Джордж мужественно взял на себя функции певца в «Please Please Me». Big Three обходились без почти необходимой второй гитары, почему же на это не были способны Beatles!
Разовые выступления Beatles в промежутках между турами, которыми они зарабатывали себе на хлеб с маслом, стали весьма небезопасными. Однажды Джон неосторожно приблизился к краю довольно низкой сцены, осаждаемой фэнами, и «один из них, — вспоминал он, — схватив меня за галстук, так сильно затянул узел, что я потом долго не мог снять его».
Неизвестно, настолько ли благодушно отнесся к этому инциденту Леннон, как считали его поклонники. Они также не сомневались в чрезвычайной застенчивости Джорджа, особенно после того, как тот извинился перед публикой за опоздание группы, но при этом выразил надежду на то, что «присутствующие не будут разочарованы выступлением». По словам Дженни Уолден из Ливерпуля, бывшей в то время тинейджером, Beatles любили «как самую естественную из всех групп, поскольку они не заносились и оставались самими собой». Лишенные практицизма «Бобби», они одинаково вели себя с девчонками вроде Дженни и важными персонами шоу–бизнеса, такими, как Кен Додд или Джимми Тарбак, молодой комик, сменивший Нормана Вогана в качестве ведущего в «Sunday Night At The London Palladium».
По всей очевидности, не было таких мест, где бы Beatles не чувствовали себя как дома. Самое странное выступление 1963 года состоялось в школе «Stowe» в Бэкингемшире, где «Twist And Shout» и прочие зажигательные номера вызвали лишь вежливые аплодисменты сидевших на стульях учеников и их учителей. Камера фотографа Дезо Хоффмана запечатлела четверых музыкантов, которые «беседовали с ребятами из «Stowe», словно постоянно общались с детьми».
За чаем музыкантам было сказано, что школьные правила настолько либеральны, что учеников с волосами до ушей не отправляют в парикмахерскую. Практически всюду в других местах школьники, отращивавшие челки а–ля Beatles, рисковали исключением, особенно в классических гимназиях, где к созданию поп–групп относились в лучшем случае с недоброжелательным нейтралитетом — хотя после отставки в 1961 году мистера Эдвардса с поста директора школы, где учился Джордж, там возник клуб, в котором осмеливались играть блюз и джаз.
Имидж Beatles — в каком они, к примеру, предстают на обложке миньона «Twist And Shout» — положил начало десятилетней борьбе между тинейджерами и представителями администрации по поводу причесок. Приходя домой из школы или с работы, молодые люди мыли шампунем волосы, аккуратно зачесанные назад во избежание преследований со стороны преподавателей или начальников, и укладывали их с помощью фенов, взятых у сестер или матерей, стараясь достигнуть максимального сходства с прической, которую носили Beatles. Что касается Джорджа, его нелюбовь к процессу стрижки восходила к детским годам, когда экономный отец неумело кромсал ему шевелюру на Аптон Грин.