Владу смешно, когда мы об этом спорим, а для меня — важно. Любимая тема, чтобы поругаться.
Но сейчас не до этого. Наша собеседница то ли радуется словам Влада, то ли удивляется, но начинает как-то нехорошо смеяться:
— Так ты голубой что ли? Пиздец, стоило догадаться! — она ставит руки на бедра, отходит, будто собирается уйти, потом опять возвращается, и снова взмахивает руками: — Жесть! Я думала… я думала, что ты с какой-то другой дурой мутишь, но что с мужиком!
Я не понимаю, о чём она. Всё происходящее кажется нелепым, даже пугающим, мне хочется побыстрее отделаться от этой сумасшедшей, но Влад всерьёз спрашивает:
— Что это значит?
— Я не знаю!
— Конечно, не знаешь! — саркастически хмыкает она. И уже обращается к Владу: — Если хочешь знать, мы трахались с ним последние полгода, с первого дня, как встретились.
Я задыхаюсь от возмущения:
— Это неправда! — тоже встаю, раз уж они стоят.
Замечаю, как за нами наблюдают официант и бармен: наверное, ничего интересней за рабочий день не случалось. В тот момент они становятся мне противны: слетелись на скандал, как стервятники.
Влад медленно ставит стакан с мохито на стол. С недоверием смотрит на меня, и я не понимаю, как он может сомневаться?! Она же городская сумасшедшая, а я — его парень, почему он вообще это слушает?
Негромко говорю, глядя ему в глаза:
— Слушай, я гей. Мне не нравятся женщины. Да я, — оборачиваюсь на неё, прежде чем сказать, и сильнее понижаю голос: — я вообще не могу никого трахнуть, ты же знаешь.
Влад также тихо отвечает:
— Технически она и не говорит, что ты её трахал…
Смотрю ему в глаза: не понимаю, шутит он или нет. А она кудахчет за спиной:
— Трахал! Именно это он и делал! Не знаю, что он там тебе рассказывал, но мне…
Мне плевать, что она говорит. Встаю к ней спиной, беру Влада за плечи и вкрадчиво говорю, глаза в глаза:
— Это неправда. Всё, что она говорит — неправда. Ты же понимаешь?
Его потерянный взгляд перемещается с моего лица за спину — наверное, на неё. Неожиданно он становится очень серьезным, даже хмурым, решительно берет меня за руку и подводит ближе к себе, как будто ограждая от неё. И тогда я успокаиваюсь: он мне верит.
Закрывая собой, он делает шаг вперед, спокойно отвечая ей:
— Спасибо за информацию, я приму к сведению. Можете идти.
Она разочарованно вздыхает:
— Ты ему поверил?
— А кому еще? Женщине, которую я вижу впервые в жизни?
Он издевательски выплевывает слово «женщина», и она, кажется, обижается: девушка выглядит не многим старше двадцати. Посмотрев в сторону, словно о чём-то подумав, она скрещивает руки на груди и неожиданно выдает:
— У него небольшой размер, сантиметров двенадцать, маленькая родинка у основания члена, шрам после аппендицита, — с вызовом смотрит на бледнеющего Влада. Я тоже бледнею. — Хочешь услышать еще какие-то подробности или достаточно?
Он поворачивается ко мне. Я качаю головой: хочу сказать, что это всё… ложь. Но одновременно с тем понимаю, что это правда: всё, что она назвала — правда. И Влад тоже это понимает.
Как такое возможно?
Она не без удовольствия смотрит на наши лица — насмешливо и отстраненно, как победительница. Кажется, прямо сейчас у меня рушатся отношения с лучшим из живущих на этой планете людей — с самым любимым, с самым желанным на свете мужчиной, — но мне не до этого.
Я смотрю, как она уходит. Нужный вопрос сам рождается в голове, и я окликаю её:
— Стой!
Она оборачивается. Сглотнув, я спрашиваю:
— Как меня зовут?
Она снова фыркает:
— Издеваешься?
Боже, только не сейчас. Не теперь. Я на пределе: у меня шалят нервы. Если пришла разрушить мою жизнь, так пусть доводит начатое до конца. Пусть поможет мне убедиться, что вся моя жизнь — ничего не стоит.
Я почти кричу на неё:
— Просто скажи моё имя! Это что, так сложно?!
Она сопротивляется:
— Не ори на меня!
Я отодвигаю Влада в сторону — грубее, чем хотел бы, — обхожу, и иду прямиком к ней. Мне кажется, я способен её ударить, оттаскать за волосы, убить. Но, приближаясь, заставляю затормозить на расстоянии полуметра, и сквозь зубы повторяю просьбу:
— Просто. Скажи. Имя.
Она долго разглядывает моё лицо, прежде чем отвести взгляд, насмешливо бросив:
— Джошуа.
Джошуа — Джошуa [15]
Я больше не выхожу. Выжидаю. Всё идёт не по плану.