— Должно быть, остались следы.
— Мы старались уничтожать их. Но при таком количестве людей, да еще с лошадьми… — Диего пожал плечами.
Ичакоми отошла от костра. Мы готовились идти на юг, к выбранному нами месту. Я подошел к ней.
Она посмотрела на меня и спросила:
— Что будем делать?
— Пойдем туда, где решили строиться. Это хорошее место.
— Ты боишься команчей?
— Враги существуют всегда. И эти, наверное, не хуже других. — Я помолчал, потом сказал: — Коми, мне не хотелось бы вести тебя в эту глушь, пока мы не поженимся.
— А разве мы не поженились?
— По твоим понятиям — да, по моим — тоже. Но я хочу, чтобы наш брак признавался и другими христианами. Мое сердце знает, кто моя жена, а другие белые люди не считают нашу свадьбу свадьбой. Пусть все будет официально, чтобы никто не мог сказать, что ты просто индейская девушка, делящая со мной мое жилище.
— Очень хорошо. Мы останемся. Мы построим жилище.
Диего заснул у костра.
— Спи, — сказал я Кеокотаа, — я покараулю.
В нашем лагере тоже отдыхали, если кто и занимался работой, то сидя. Лошадей надежно укрыли под ивами у реки. Свой пост я устроил на небольшом холме, среди деревьев и камней. Оставаясь незамеченным, я передвигался, наблюдая за окрестными горами, откуда могли спуститься враги.
Наблюдение не мешало мне думать. Идти на юг, в Санта-Фе, для того чтобы обвенчаться с Ичакоми, значило угодить в руки тех, кто считается врагами Англии. Мое появление испанцы расценят не иначе как появление со шпионскими целями. Меня могут схватить, бросить в тюрьму и в цепях отправить в Мексику для суда. О том, что произойдет с Ичакоми, можно только догадываться. Закон испанского короля, запрещавший брать индейцев в рабство, практически не действовал.
Открыть торговлю мне не позволят. Диего хороший солдат, но и только. Его власть распространяется лишь на подчиненных. Он достаточно практичен, чтобы оценить выгоды торгового заведения, расположенного в такой глуши. Здесь военные могли бы приобретать пищу и другие товары. Но солдаты и чиновники всегда по-разному смотрят на вещи.
Таким образом, ничего, кроме неприятностей, я от испанцев ожидать не мог. Не исключена была и встреча с Гомесом, не сулившая мне хорошего.
Другой источник опасности — команчи. Но, возможно, я смог бы победить их, по крайней мере заставить терпеть мое присутствие.
Мы построим форт, но расположим его так, чтобы у нас был путь к отступлению, хорошо изученный и спланированный. Предстоит позаботиться об обеспечении безопасности наших товаров, особенно мехов. Сначала это будет трудно, очень трудно!
Когда я вернулся в лагерь, Диего уже проснулся и сидел у костра. Я налил себе кофе и устроился напротив него.
— Тебе знакома земля к западу отсюда?
Он покачал головой:
— Нет. Кое-кто ходил туда дозором, некоторые углублялись в горы к северу, гораздо дальше, но эта земля нам малознакома.
— Там есть дичь?
Он пожал плечами:
— Та же, что и здесь. Бизоны, лоси, олени, антилопы, медведи.
— А более крупные животные?
— Крупнее бизона? Что может быть крупнее? Мы видели быков весом в три тысячи фунтов, очень мощных, очень сильных.
— А медведи?
— А! Их везде полно. Есть серебристые, очень большие. Мы видели их. Есть и черные, они поменьше. А серебристые — о, они огромные! Очень свирепые!
Мы беседовали долго, и я понял, что он миролюбивый и одинокий человек, которому приятно поговорить с кем-то по-дружески.
— Коронадо, — рассказывал он, — пришел в долины искать золотые города. Я думаю, что золотых городов не бывает. Просто кто-то увидел издалека города, построенные из материала, который называется саман, и в свете заходящего солнца они показались ему золотыми. Вот и все.
— А золота в горах нет?
Он пожал плечами:
— Конечно есть, но добывать его трудно, да и индиосам это не нравится. Они погибли… их погибло очень много! Мне так жаль, но кто я такой? Солдат, который делает то, что ему приказывают.
На рассвете мы встали и вместе с испанцами прошли несколько миль до нашей строительной площадки. Здесь и попрощались. Диего поблагодарил нас за пищу и за то, что мы врачевали раны его солдат. Мы пожали друг другу руки, а Ичакоми он низко поклонился.
Уже уходя, он обернулся:
— Будьте осторожны! Этот Гомес… человек бесчувственный, без чести и совести. Старается только для себя. Однако он отличный воин, лучше меня. Гомес постарается воспользоваться своим превосходством, так что будьте начеку. Он вернется. Полагаю, Гомес уверен, что вы нашли золото. А ему нужны только три вещи: золото, власть и женщины.
Диего пошел прочь, догоняя своих. Его солдаты вели лошадей под уздцы. Они могли понадобиться позже.
Свою крепость мы намеревались воздвигнуть между двумя каньонами, идущими к северо-востоку. Я надеялся, что они выведут нас к большому каньону и к реке, пересекающей цепочку долин.
Интересно, как идут дела у наших друзей начи? Если они сумели проскочить устье каньона и миновать врагов, то теперь они уже ушли далеко вниз по реке.
Мы работали четыре дня, перекатывая камни и устанавливая их в основании наружного укрепления, чтобы под его защитой построить другое, более прочное.
Кеокотаа, как и любой другой индеец, не привык к тяжелому ручному труду. Поэтому я поручил ему охотиться и ходить на разведку. Он очень хотел помогать мне в строительстве, но не имел для этого необходимых навыков. В жизни индейцев не было нужды выполнять работу такого рода. Некоторые племена огораживали стойбища частоколами, но ставили их все вместе, скопом, при большом стечении народа. Я не видел вигвамов пикапу, но знал, что они представляют собой конусообразные сооружения из коры, уложенной на основу.
Строительством я занимался не в первый раз. На Стреляющем ручье мы строили много и хорошо. Были среди нас и настоящие плотники, которые умели, ловко работая топором, вырубать пазы и подгонять бревна, они владели и пилой, и теслом.
Уже не раз я засиживался допоздна у костра, рисуя на куске осиновой коры примерный план нашей крепости.
На плоской вершине холма, где мы развернули строительство, имелся небольшой родник. Тоненькая струйка из него вливалась в речушку, впадающую в один из каньонов. Вода, родниковая и дождевая, на вершине не задерживалась.
В качестве строительного материала для стен я использовал валуны и бревна, выбирая при этом самые прочные деревья. Орудовать приходилось топориком, который я носил с собой вместо томагавка, — настоящего плотничьего топора у меня не было.
К ночи мы построили основание для крыши дома из нескольких достаточно больших комнат. Природные отверстия в скалах, обрамляющих холм, я завалил камнями. Получилась хорошая оборонительная линия, позволявшая вести наблюдение во всех направлениях.
Все последующие дни я работал беспрерывно, с рассвета до заката, а частенько и после заката. Сидя у костра, вырезал ложки, чашки, доски для хлеба, большие деревянные тарелки, чтобы есть, как в Англии.
Кеокотаа охотился далеко в долине, изучал окрестности, искал следы возможных врагов. Он принес оленя, антилопу и несколько диких курочек.
Отпечатков человеческих ног он не видел, зато несколько раз встречал следы огромных медведей, о которых мы слышали.
— Не трогай их, — посоветовал я, — нам не нужно вредное мясо.
К западу от нашей долины тянулись горы Сангрэ-де-Кристос, как называли их испанцы (мы узнали это от Диего). Они представляли собой длинную, высокую гряду, за которой лежала другая, гораздо более обширная долина. Кеокотаа поднимался на гору и видел ее издали.
Женщина понка, спокойная, молчаливая, всегда занятая какой-то работой, нашла в скале что-то вроде амбара. Около него валялось несколько очень маленьких кочерыжек от кукурузных початков. Проникнув туда, она обнаружила большое отверстие, на полу полдюжины початков, в которых еще хранились зерна кукурузы.