Я улыбнулся:
— А его величество запретил брать индейцев в рабство.
Гомес изменился в лице.
— Его величество не знает, каково положение вещей здесь. Он отменит этот закон.
— Уж не по твоему ли приказанию? С каких пор какой-то капитан смеет указывать королю?
Его физиономия исказилась до неузнаваемости.
— «Какой-то капитан»? Посмотрим! — Он сделал знак солдатам. — Взять его. Он скажет нам, где эта женщина.
Солдаты двинулись на меня. Я отступил за камни, куда трудно было пройти лошадям, и метнул копье. Гомес успел отскочить, и копье попало не в него, а в солдата в шлеме, находившегося за ним. Тот свалился с лошади. Два солдата упали, после того как в горло каждого из них вонзилась стрела. Внезапно среди нападавших появились пони. Один воин вскочил на лошадь позади солдата, схватил его за горло и сбросил на землю. Испанца прикончил другой пони.
Атака захлебнулась так же внезапно, как началась. Солдаты бежали. Я подозревал, что этим храбрым людям сражение оказалась не по сердцу. Все они, вероятно, ненавидели ничтожного тирана Гомеса.
Последним отступил Диего.
— Я не хотел ссоры, — произнес он, опустив глаза, — но сейчас он в фаворе у начальства. Спрячьте ваших женщин.
Развернув лошадь, Диего поехал прочь, и я заметил, что несколько солдат собрались вокруг него. На земле остались лежать трое испанцев и индеец. Один солдат удалялся хромая.
Нападавшие думали, что нас только трое. Появление и атака пони, прятавшихся до поры, оказались для них полной неожиданностью. Правда, я подозревал, что Гомес предполагал сопротивление и готовился к нему. По дороге он мог видеть вигвамы пони. Около них горели костры, значит, там жили люди. Но Гомесу было невдомек, что индейцы спрячутся среди деревьев и скал.
Пони сняли с убитых солдат кольчуги и шлемы. Я подобрал мушкет и меч.
Над горами Сангрэ-де-Кристос собрались облака, чувствовалось, что скоро пойдет дождь. Гомес с отрядом ушел в долину, но я ни на минуту не сомневался в том, что мы видели их не в последний раз. Они придут снова, потому что не посмеют вернуться без обещанной женщины. И Гомес уже не будет таким беспечным и самонадеянным.
Мы показали свою силу, но он имел много солдат, вооруженных мушкетами, а наши друзья пони вскоре собирались покинуть нас. Мне бы хотелось одеть своих людей в кольчуги, но их забрали пони. У меня, правда, хранилась кольчуга, которую я нашел на берегу Арканзаса, и она была лучше, плотнее, чем испанские.
Кеокотаа вышел из-за деревьев, откуда стрелял из лука.
— Пойду за ними, — улыбнулся он.
Эта идея пришла в голову и мне. Пойти за ними и перебить их в лагере прежде, чем они соберутся снова напасть на нас.
Гомес не дурак. Самоуверен, бесспорно, но уже не так, как раньше. Он крепкий, закаленный, его подчиненные хорошо подготовлены. У солдат, которых мы убили, конечно же есть товарищи, готовые отомстить за их смерть. Мы не могли рассчитывать на легкую и быструю победу.
На одном из убитых я нашел пороховницу с порохом для стрельбы из мушкета — сокровище для меня ценнее золота.
Настала ночь. Я проверил свои пистолеты. В пещеру мы загодя отнесли пищу и воду. Женщины там находились в безопасности. Мне хотелось проведать их, но я удержался, чтобы не выдать их местонахождение.
Пони вернулись в свой лагерь, так что в крепости я остался один. О сне не могло быть и речи: в любой момент я ожидал нападения.
Сидя у высокого окна, через которое мне были видны подходы к форту, я грыз орехи и ждал. Рядом со мной лежал лук и колчан со стрелами. Я терпеть не мог ждать! Лучше бы я шел сейчас в темноте вместе с Кеокотаа, но если бы в это время наш форт захватили, мы потеряли бы все наши запасы.
А где Пайзано? Он бродил совершенно свободно, но держался поблизости.
Медленно ползло время. Я ходил от окна к окну, глядя в ночь. Огня не зажигал.
Луна еще не взошла. В призрачном свете звезд я видел из высокого окна часть луга за частоколом.
Вдруг мой взгляд задержался на краю кустарника. Движение? Или обман зрения? А может, просто шевельнулся лист?
Взяв лук, я приготовился.
Вот! Еще движение!
Кто-то осторожно подбирался к форту. Зверь или человек?
Быстрый топот ног по траве, потом еще. По крайней мере двое. Совсем рядом с оградой. Я взял стрелу и вставил ее в лук.
Над кольями показалась голова. Я ждал. Затем возник темный силуэт — плечи, грудь. Когда нападавший перекинул через ограду ногу, я выстрелил.
В тишине я услышал звук стрелы, глухой вскрик и удар упавшего тела. Человек оказался во дворе, и я видел его, распростертого, в двадцати шагах от себя. Но был ли он мертв? Или хотя бы тяжело ранен? А вдруг он неожиданно поднимется и бросится к воротам, чтобы открыть их и впустить остальных?
Он зашевелился, и я выпустил вторую стрелу.
И тут услышал, как они подходят. Их было много, а я один.
Глава 34
Мои глаза привыкли к темноте. Я знал каждую тень внутри форта и поблизости от него. Сидя в укрытии, я не мог выиграть этот бой. Я взял с собой копье, пистолеты и нож и спустился во двор. Они уже перелезали через стену. «Гостей» оказалось трое. Первого я встретил ударом копья. Он заметил копье слишком поздно, не сумел удержаться и упал прямо на острие, выбив оружие у меня из рук.
Как раз в этот момент я услышал шорох мокасин у себя за спиной, повернулся, и нанес сильный удар ножом. И тут же оказался лицом к лицу с двумя мужчинами. Один из них направил на меня копье. На Стреляющем ручье мне приходилось подолгу фехтовать с отцом и с другими, поэтому я мгновенно отвел ножом острие копья и нанес удар. Человек пошатнулся. Пока мы сражались, другой прорвался к воротам и уже вынимал засов.
Я рванулся к нему, но было уже поздно. Ворота распахнулись — появился всадник! Я выхватил пистолет, выстрелил и опустил вниз, чтобы перезарядить оружие.
Думаю, что их остановил не столько выстрел, сколько наличие огнестрельного оружия.
Своим выстрелом я убил всадника, да иначе и быть не могло: он находился в десяти футах от меня, а мой пистолет имел длинный ствол. Седок упал, а лошадь, зацокав копытами по вымощенному камнями двору, повернула и выбежала за ограду.
Неожиданный выстрел остановил атаку. Я быстро закрыл ворота и задвинул засов, сердце мое отчаянно билось.
Нападавшие, безусловно, были храбрыми воинами, но они не ожидали встретиться с огнестрельным оружием и потеряли двух человек…
Двух?!
Через стену перелезли трое. Одного я пронзил копьем, другого убил ножом. А где же третий, который открыл ворота?
Где он?
Пистолет вернулся в чехол. Выхватывая его в пылу сражения, я выронил нож. Присев на корточки, ощупал землю.
А, вот он! Что делать теперь?
Я был уверен, что неподалеку спрятался враг, который выжидает момент, чтобы убить меня. Наверное, это индеец, один из отряда Гомеса.
Он где-то здесь, в темноте.
На земле не двигаясь лежали трое, включая всадника, в которого я стрелял. Но где же еще один? Если они снова нападут, то я встречусь с ними лицом к лицу, а он ударит сзади.
О чем думали те, за оградой? Они не могли знать, что форт защищает один воин, но то, что им пришлось потерять трех или четырех человек ни у кого не оставляло сомнений. И это были большие потери, но Гомес ценил только свою жизнь, остальных же презирал.
Поджечь форт?
Возможно, он собирался так поступить, но не знал, что Ичакоми нет в крепости и не хотел рисковать жизнью своего трофея.
Притаившись, я рассматривал черные неподвижные тени. Совсем рядом, в теле лежавшего индейца, мое копье, надо вытащить его.
Где же прятался мой враг? Мне была известна каждая тень, каждый укромный уголок, и я проверял их все, стараясь не забыть ни одного.
Минуты тянулись, мои глаза изучали тени. Где же он? Может, прячется за углом дома? Или попал внутрь? Может, он собирается поджечь его или откроет ворота, когда я отвлекусь?
На секунду я ощутил острое чувство паники. Если форт сгорит, нам ни за что не удастся отстроиться вновь до того, как выпадет снег. От одной этой мысли я едва не пошевелился, но вовремя вспомнил, что мой враг высматривает меня так же, как я его. Опыт подсказывал, что в такой ситуации, кто первым шевельнется, тот первым погибнет.