– Правда, правда, – ответил Филлотсон рассеянно, усевшись снова и устремив взгляд в землю, как-бы стараясь сообразить, где он находится. – Я не задержу вас долго. Я зашел только потому, что слышал о вашем недавнем свидании с моим юным другом – Сусанной.
– Я кажется догадываюсь – о чем! – торопливо перебил Джуд. – О её бегстве из школы и приходе ко мне?
– Совершенно верно.
Джуд на минуту почувствовал безотчетное желание уничтожить своего соперника. Он легко мог привести Филлотсона в ужас и отчаяние, объявив ему, что Сусанна непоправимо скомпрометировала себя. Но он не подчинился этому грубому побуждению и сказал:
– Я очень рад, что вы пришли поговорить со много откровенно об этой неприятной истории. Знаете-ли, как высказалось по её поводу начальство? – Что я должен жениться на Сусанне…
– Что-о! – ужаснулся добродушный Филлотсон.
– И я от всей души рад был бы это сделать! – добавил Джуд.
Филлотсон вздрогнул, и черты его обыкновенно бледного лица исказились.
– Мне и в голову не приходило, что дело имело такой оборот! Чорт знает, что такое!
– Постойте, дело не в этом! – испуганно воскликнул Джуд. – Вы меня не так поняли. Я хотел только сказать, что имей я вообще возможность жениться на ней или на какой-либо другой девушке и устроиться домком, вместо того чтобы скитаться по одиноким углам, я был бы очень и очень счастлив!
На самом деле Джуд, конечно, подразумевал именно то, что и высказал – что он любит Сусанну.
– Но раз дело уже огласилось, то раскажите мне, что же собственно произошло? – спросил Филлостон с твердостью мужчины, сознающего, что резкая боль все же лучше медленных терзаний впоследствии.
Джуд охотно объяснил все до порядку, рассказав о целом ряде; приключений, включая и ночлег у овчара – о том, как Сусанна пришла вся мокрая в его комнату, о её нездоровье после невольного купанья, об их споре и, наконец, о своей встрече с него на другое утро.
– Довольно! – сказал Филлотсон в заключение. – Считая ваш рассказ вполне достоверным, я вижу, что подозрение, приведшее к исключению Сусанны, не имело решительно никаких оснований. Не так ли?
– Совершенно верно, – произнес Джуд торжественно. – Об этом не может быть и речи.
Учитель встал. Оба друга чувствовали, что этот разговор немог перейти в задушевную приятельскую беседу, и когда Джуд показал ему работы по реставрации старого собора, Филлотсон простился с молодым человеком и вышел.
Это свидание происходило часов в одиннадцать утра, но Сусанна, не появлялась; а когда вскоре после этого Джуд шел домой обедать, он вдруг увидал на улице впереди себя свою возлюбленную и, догнав, напомнил ей о данном обещании зайти к нему в собор.
– Я иду взять мои вещи из школы, – объявила Сусанна вместо, прямого ответа.
Заметив её уклончивый прием, Джуд почувствовал потребность сделать ей признание, давно просившееся наружу.
– Вы сегодня не видали м-ра Филлотсона? – отважился он на нескромный вопрос.
– Нет не видала… Но я не желаю, чтоб вы меня расспрашивали на этот счет, и далее на подобные вопросы отвечать не буду!
– Однако, довольно странно, что вы… – Джуд запнулся.
– Что странно?
– Что вы никогда не бываете так любезны при личных свиданиях, как в своих письмах.
– Неужели вам так кажется? – улыбаясь спросила она с живым любопытством. – Чтож, может, вы и правы; но и я замечаю то-же относительно вас, Джуд.
Так как Сусанне было известно его чувство к ней, то Джуд понял, что эта тема ставила их на опасную почву. Теперь, решил он, настоящий момент, когда он должен высказаться в чистую.
– Послушайте, Сусанна, меня мучает сознание, что я никогда не рассказывал вам своего прошлого – всего, без утайки.
– Но я догадываюсь о нем. Я почти знаю его.
Джуд сначала было удивился. Откуда она могла знать его историю с Арабеллой? Но он сейчас же сообразил, что она не могла этого знать.
Они остановились в это время у одного проходного торгового дома, и Джуд предложил ей, чтобы не объясняться на улице, присесть в этом проходе. Здесь он в немногих словах признался ей, что несколько лет тому назад вступил в брак с одной девушкой и что жена его жива еще и теперь. Сусанна быстро изменилась в лице:
– Почему вы мне не сказали этого раньше? – воскликнула она.
– Я не мог. Мне казалось слишком жестоким посвящать вас в свое несчастье.
– Да, жестоким для вас. Так вы решили лучше быть жестоким ко мне. Так, что-ли?
– Нет, моя дорогая, нисколько! – горячо отрицал Джуд. Он хотел взять ее за руку, но она отняла ее.
Их старые дружеские отношения разом порвались. Она уже не была больше его товарищем, другом и смотрела на него молча изумленным взглядом.