— Я отведу её в номер, — говорит Джулиан. С его помощью мне удается встать.
Я совершенно теряю ориентацию в пространстве. Если бы не рука Джулиана на моей талии, я бы точно врезалась в стену. Как только мы выходим на ночной воздух, он спрашивает: — Ты что, серьезно напилась прямо в кампусе?
Я хочу огрызнуться, но ноги наливаются свинцом. Делаю два шага и просто обмякаю в его руках.
— Черт. — Джулиан ругается, подхватывает меня под колени и прижимает к своей груди.
— Я... могу... сама, — пытаюсь спорить, хотя понимаю, что не дойду и до угла.
Время вокруг меня словно сворачивается в петлю. Следующее, что я помню — Джулиан укладывает меня на кровать.
— И сколько же ты выпила? — звучит его голос, пропитанный яростью.
— Не пила, — успеваю пробормотать я, прежде чем провалиться в темноту.
Я просыпаюсь с тяжелой головой. В висках стучит не переставая. Со стоном, я открываю глаза и оглядываюсь. Господи... ощущение такое, будто у меня похмелье библейских масштабов.
Медленно сажусь и тру глаза. Замечаю, что я до сих пор в джинсах и футболке. Странно. Почему я не переоделась в пижаму?
Хмурясь, я достаю телефон, чтобы проверить время. На экране куча уведомлений. Открываю первое.
Лиза: Надеюсь, тебе лучше. Встретимся сегодня снова в восемь?
«Лучше»? «Снова»?
Я пытаюсь вспомнить, когда виделась с Лизой в последний раз. Это было после того, как она откликнулась на моё объявление. Тогда я чувствовала себя отлично.
Открываю следующее сообщение, и брови ползут вверх.
Джулиан: У тебя проблемы с алкоголем, о которых мне стоит знать? Или это наркотики? В будущем имей совесть напиваться за пределами кампуса. Академия Тринити — не место для твоих излишеств.
Что за бред?!
Сначала во мне вспыхивает гнев, но его быстро сменяет грызущее чувство тревоги.
Я печатаю ответ: О чем ты вообще говоришь?
Пока Джулиан молчит, я иду в ванную. Умываюсь, чищу зубы, переодеваюсь в свежее. Телефон пиликает.
Джулиан: Хочешь сказать, ты была вчера настолько в стельку, что ничего не помнишь?
Я быстро строчу: Я видела тебя вчера?
Джулиан: Да, и ты была в неадеквате. Оставь это для города.
Меня начинает трясти. Я пытаюсь вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера, но последнее четкое воспоминание — пробежка.
Джейми: Я не пила, Джулиан. Последнее, что я помню — как ходила бегать.
Джулиан: Если это правда, сходи к врачу или к школьной медсестре. Вчера ты была совершенно невменяемой.
Я пялюсь на экран, и тревога перерастает в настоящую панику. Как можно не помнить целый вечер?
Возвращаюсь к сообщению Лизы.
Джейми: Мы вчера встречались?
Ответ приходит быстро.
Лиза: Да, на первый урок. Тебе стало плохо, и мистер Рейес помог тебе дойти до номера. Тебе сейчас лучше?
Черт. Это плохо. Очень плохо.
Что произошло вчера ночью? Мне было плохо, сейчас у меня похмелье, но я не пила! Может, пищевое отравление?
Я гуглю симптомы: головная боль, головокружение, тошнота... Облегченно вздыхаю. Это всё объясняет. Значит, это просто несвежая еда.
Понимая причину своего состояния, я со злостью смотрю на сообщения Джулиана.
Джейми: У меня было пищевое отравление, придурок. В следующий раз просто оставь меня умирать на полу.
Джулиан: Отравление? В таком случае, прошу прощения. Пей больше воды.
Пей больше воды? Не люблю материться, но какой же он козел.
Я валюсь обратно на кровать. Слава богу, я не схожу с ума. Слабость еще не прошла, так что я обнимаю подушку и закрываю глаза. Нужно просто выспаться. Сон всё исправит.
ГЛАВА 8
ДЖУЛИАН
Чувствуя вину за то, что не отвез Джейми в больницу, а просто уложил в постель, когда ей было плохо, я заезжаю в магазин, чтобы купить ей пару бутылок «Gatorade». Пусть мы и не ладим, но я обещал Картеру присматривать за ней.
Дойдя до её номера, я стучу. Жду почти минуту, после чего достаю телефон и набираю её номер. Трубка долго гудит, пока сонный, осипший голос не отвечает: — Чего тебе?
— Открой дверь, — бросаю я, из последних сил стараясь не сорваться на крик.
— Проваливай, Джулиан. Я пытаюсь спать, — жалуется она.
Стиснув челюсти, я рычу: — Просто открой чертову дверь. Ты тратишь моё время.
— Придурок.
Связь обрывается. Я хмуро пялюсь на телефон, пока дверь наконец не открывается.
— Что?
Я бы высказал ей всё, что думаю, но выглядит она паршиво, поэтому я сдерживаюсь.
— Я принес «Gatorade». — Я протягиваю ей упаковку из шести бутылок, которую она тут же прижимает к себе. — Пей. Тебе нельзя допускать обезвоживания.