Когда я замолкаю, мистер Рейес спрашивает:
— Ваши родители всё еще живут там?
Я сглатываю ком в горле.
— Мой отец умер за пару месяцев до моего рождения, а маму забрал рак, когда мне было шесть.
— Утрата — это страшная вещь, — шепчет мистер Рейес. — Мы никогда полностью не оправляемся от такого удара.
— Да, — соглашаюсь я, вспоминая, что говорила нечто подобное Джулиану.
— Насколько я понимаю, вы изучаете право? — спрашивает он, переводя тему.
— Да, я люблю спорить, — шучу я.
Мистер Рейес глубоко посмеивается, затем его взгляд останавливается на Джулиане, который стоит на крыльце с Картером. Джулиан то и дело поглядывает в нашу сторону.
— Мой сын пошел в меня, мисс Труман. Он может быть упрямым как осел, но предан до мозга костей.
— С этим я не спорю, — смеюсь я.
— А еще он умеет глубоко любить, — продолжает мистер Рейес, и от осознания того, куда клонится разговор, улыбка исчезает с моего лица. — Смерть невесты разбила ему сердце, и вы — первая женщина, в чьем обществе ему, как я вижу, приятно находиться.
Мой взгляд скользит к Джулиану. Я вспоминаю его слова Картеру: «Конечно, она мне нравится, но сейчас это последнее, о чем я думаю».
— Будьте нежны с моим сыном, мисс Труман. Хоть он и сильнее, чем я когда-либо был, я не уверен, что он переживет второе разбитое сердце.
Я снова смотрю на мистера Рейеса и вижу тревогу на его лице.
— Я сделаю всё возможное, чтобы не причинить ему боли.
Я делаю глубокий вдох. Если что-то пойдет не так и я окажусь на пороге смерти, я буду бороться до последнего. От этой мысли перехватывает дыхание. Сердце начинает колотиться от одной мысли о встрече лицом к лицу с тем, кто меня преследует. Я буду бороться ради Деллы, потому что знаю: она не вынесет еще и моей потери.
Мистер Рейес кладет руку мне на спину, и слезы застилают глаза, когда я вижу, как Джулиан и Картер направляются к нам. Я окружена самыми могущественными семьями Америки, и всё же чувствую себя совершенно бессильной. Как пережить нападение того, кому плевать, кто ты такая, и у кого нет ни капли уважения к человеческой жизни?
Я иду на кухню, чтобы выпить воды, и слышу шаги прямо за спиной. К постоянному присутствию охраны придется привыкать долго. Открыв шкаф со стаканами, я поворачиваюсь к двоим охранникам: — Вам принести воды?
Они оба кивают, и пока я достаю три стакана, Картер кричит из глубины дома: — Джейми!
— Я на кухне! — кричу я в ответ.
Он вбегает в комнату.
— Мисс Себастьян на линии.
Взяв трубку, я прижимаю её к уху.
— Привет, мисс Себастьян.
— Ангел мой. — В её голосе нет привычной бодрости. — Пришли результаты токсикологии твоих волос. Тест положительный на гамма-оксимасляную кислоту. Это депрессант центральной нервной системы, более известный как ГОМК. — Она делает глубокий вдох. — Джейми, тебе подсыпали «наркотик изнасилования».
Потрясенная новостью, я смотрю на Картера.
— Джейми, ты здесь?
— Да, я просто немного...
Я думала, что испытаю облегчение, узнав, что не схожу с ума, но это не так. Мне до смерти страшно.
Картер забирает у меня телефон, и я смутно слышу, как он разговаривает с мисс Себастьян, пока медленно выхожу из кухни. Я дохожу до библиотеки и вижу Джулиана — он работает за столом. Когда я подхожу ближе, он резко вскидывает голову. Встав из-за стола, он спрашивает: — Что случилось? Что-то произошло?
— Тест положительный, — шепчу я. Подойдя к нему вплотную, я обнимаю его за талию и прячу лицо у него на груди. — Меня действительно травили.
Джулиан не колеблется. Когда я чувствую его руки на себе, до меня доходит осознание: именно руки Джулиана я хотела почувствовать.
— Я не позволю ничему случиться с тобой, — говорит он.
Именно эти слова я хотела услышать.
Отстранившись, я смотрю в лицо мужчине, в которого влюбилась.
«Я не уверен, что он переживет второе разбитое сердце».
Вспомнив слова мистера Рейеса, я делаю шаг назад, а потом еще один.
— Эм... мне нужно поговорить с Картером.
Развернувшись, я выбегаю из комнаты. Добравшись до своей спальни, я захлопываю дверь прежде, чем охранники успевают зайти следом.
Я не знаю, что пугает меня больше: то, что я влюбилась в Джулиана, или осознание того, что есть человек, который может оборвать мою жизнь прежде, чем я узнаю, каково это — по-настоящему любить мужчину.
ГЛАВА 20
ДЖУЛИАН
Когда оба теста подтвердили наличие ГОМК, полиция снова приехала допросить Джейми. На этот раз расспрашивали о бывших парнях и о том, может ли она вспомнить кого-то, кто желал бы ей зла. Я видел, как этот допрос выбил её из колеи: она стала еще тише с тех пор, как мы получили результаты.