Положив наши сцепленные руки себе на колено, Джулиан поворачивается ко мне. Опершись локтем о стол, он кладет подбородок на большой палец. Чувствуя на себе всё его внимание, я продолжаю:
— Я не знала своего отца, но все в городе отзывались о нем с теплотой. Моя мама... — я пытаюсь вызвать её образ в памяти и хмурюсь. — Она много работала. После её смерти мы жили с Сью, владелицей закусочной, где работала мама. — Моя улыбка становится шире, хотя в груди и покалывает от грусти. — Сью никогда не давала себя в обиду. — Я тихо смеюсь, но затем улыбка гаснет. — По ней я скучаю больше всего.
Я выдыхаю и спрашиваю: — А что насчет тебя?
На губах Джулиана играет мягкая улыбка.
— Моя жизнь... — он делает паузу и качает головой. — Ты ведь знаешь, что моей матери предъявлено обвинение в покушении на убийство Лейлы. Суд должен завершиться в ближайшие пару недель.
Я сжимаю его руку: — Тебе, должно быть, очень непросто через это проходить.
Он кивает: — Ажиотаж в СМИ — это худшее. — Он наклоняет голову. — Если подумать, возможно, именно поэтому нам удалось сохранить наши отношения в тайне. Пресса слишком зациклена на суде над Клэр, чтобы замечать что-то еще... пока что.
— Хотя бы в этом есть плюс. Если бы СМИ узнали про Литтла... — я качаю головой, делая глубокий вдох, — это была бы катастрофа.
— Им всё равно скоро станет известно о нас, — предупреждает Джулиан. — Особенно если они увидят меня с женщиной. Ты готова к этому?
Я задумываюсь над его вопросом, а затем говорю: — Я не слежу за новостями, но тебя ведь наверняка видели с другими женщинами?
Джулиан медленно качает головой: — Я был слишком сосредоточен на CRC.
Нахмурившись, я смотрю на него: — То есть ты ни с кем не встречался?
Он снова качает головой: — Ни с кем с тех пор, как не стало Дженнифер.
— Вы ведь были помолвлены, верно? — спрашиваю я, надеясь, что он расскажет о ней. Она, должно быть, была удивительной женщиной, раз Джулиан хотел на ней жениться.
— Да, она ушла за пару недель до нашей свадьбы. — Он шевелится на стуле, и его улыбка немного меркнет. — Я всегда буду дорожить воспоминаниями о ней.
Я крепче сжимаю его руку. Он делает глубокий вдох и снова возвращается к теме.
— Возвращаясь к прессе. Я очень закрытый человек, но они рано или поздно пронюхают. Ты готова к этому?
Я ненавижу быть в центре внимания. Мой взгляд скользит по лицу Джулиана. Узнав его за эти недели, я поняла, что он так же силен, как и кажется. Его карие глаза меняют оттенок в зависимости от настроения: темнеют от гнева и становятся похожими на расплавленный шоколад, когда он расслаблен. Его объятия стали моим убежищем от всего мира.
Осознавая, как сильно я его люблю, я отвечаю: — Ради тебя я готова встретиться со всеми репортерами мира.
От моих слов его лицо светлеет, и он одаривает меня самой широкой и искренней улыбкой.
ГЛАВА 36
ДЖУЛИАН
Наслаждаясь ужином, мы снова начинаем болтать о всяких пустяках, и это словно снимает тяжкий груз, скопившийся за последний месяц.
— Ты больше любишь горы или океан? — спрашиваю я.
Джейми негромко смеется.
— До того, как всё это случилось, я бы сказала «горы». Но теперь — определенно океан, даже несмотря на то, что от влажности волосы пушатся.
Её слова вызывают у меня взрыв смеха.
— А ты?
Я откладываю приборы, отодвигаю тарелку в сторону и, прежде чем ответить, делаю глоток виски: — Я люблю то место, где находишься ты.
Она несколько раз моргает, глядя на меня, а затем поддразнивает: — Ого, я и забыла, каким обольстителем ты можешь быть.
Когда она тоже отодвигает свою тарелку, я жду, пока официант уберет со стола, и снова беру её за руку. Я кладу её ладонь себе на колено и, глядя вниз, легко обвожу её пальцы другой рукой. Заиграла песня Джона Ледженда. Уголок моего рта приподнимается, я встречаюсь взглядом с Джейми.
— Не хочешь подняться в номер и «поговорить в темноте»?
Она заливается смехом, а я не могу оторвать взгляда от того, как она прекрасна в этот момент.
— Я думала, ты никогда не предложишь.
Я встаю и жду, пока Джейми тоже поднимется, после чего кладу руку ей на поясницу. Пока мы выходим из ресторана и пересекаем вестибюль отеля, я чувствую нарастающее предвкушение от предстоящей ночи. Ожидая лифт, она бормочет: — Как же медленно он едет.
Когда двери наконец открываются, я пропускаю Джейми вперед. Зайдя следом, я провожу картой и нажимаю кнопку верхнего этажа.
Джейми прислоняется спиной к панели, и от этого зрелища мое сердце начинает биться чаще. Я сокращаю расстояние между нами и, обхватив её за бедро, притягиваю к себе. Другой рукой я касаюсь её шеи, нежно проводя пальцами по коже. Все следы на её горле уже сошли, но я никогда не забуду, как они выглядели.