Глава 3. Очнутся от потусторонней дремы
Непомнящий имени проснулся. Мысли затуманены. Грохот. Повернул голову налево - колонна рушится. Посмотрел на свои ноги - сидит в очень удобном кресле, но встать не может. Сиденье вроде стало частью него. Перед ним лежал меч. ”Какой странный меч… - подумал он. - Почему тут так темно? Меч смотрит на ворота, а я сижу перед ним. Наверно, меч мой. Не могу пошевелиться. Может, сонный паралич? - безымянный снова повернул голову налево, с потолка кто-то упал. - Эй, кто-ты? Не слышит меня. Хм, уснул. Вставать я не хочу. Ладно, тоже посплю”.
Ему снились странные сны: битва, потом чье-то рождение, смерть, магия. Яркий свет бил в левый глаз, он проснулся и гневно вопросил: “Кто посмел меня будить?”. Ответа не последовало.. Свет принял форму человека, который почему-то пытался выбраться наверх и таскал камни. Безымянный подумал: “Хм, странно, почему этот дух света хочет вылезти, а не улететь? Мне так хочется спать... Он меня не слышит. Ладно, отвернусь и буду дальше спать в своем удобном кресле”.
Проснулся снова: “Еще больше света. Почему он мешает мне спать?”. Неизвестный подошел к мечу и стал его рассматривать. “Эм, молодой кто-то там, не мешайте спать! Вы меня слышите? Руки не двигаются… Сонный паралич не длится так долго, - размышлял он. - Еще какая-то хрень слабо пищит и пищит, - он повернул голову налево, какая-то вещь издавала тонкий пищащий звук, безымянный отчетливо его слышал где-то слева от себя и в голове, - во сне звук был слабее. Там, наверно, какой-то петух, который пищит как полудохлая мышь”. В это время незнакомец, осматривая меч, приподнял его за навершие, безымянный что-то почувствовал, будто трогали его самого за глубины души, он произнес: “Незнакомец, эта вещь - моя! Не трогайте, пожалуйста. - безымянный смотрел на незнакомца в ожидании ответа. - Почему он меня не слышит? Не могу пошевелиться, будто под тяжелейшим одеялом. Мм... Хочется еще поспать”.
Безымянный снова уснул. Через сколько проснулся - не знал, для него не существовало времени. ”Ах, что за противный писк и голос из сумки! - раздраженно произнес он. - Эй, незнакомец, сделай тише то, что у лежит у тебя в сумке. Эй!” Джулия повернула голову в сторону меча, ей показалось, что кто-то крикнул. Она подумала, что ей показалось. Безымянный так устал от попыток докричаться до незнакомца, что сразу уснул. Но сон перешел в полудрему, сильный странный звук, мешающий ему спать, что-то говорил и все усиливался, безымянный хотел заставить его замолчать. Но он не мог встать, он был един с креслом. Безымянный пытался поговорить с незнакомцем, но посетитель так и не слышал: ”Вы! Вы можете помочь мне? Мне кажется, что кресло меня удерживает”. Безымянный прислушался к своим ощущениям, но не почувствовал ничего, кроме сильного желания спать. Звук, доносившийся из сумки светящегося незнакомца, сильно злил безымянного. Звук был очень громким и раздражающим. Если от сияющего света незнакомца он мог отвернуться и спать дальше своим прекрасным сном, то от звука было не спастись. У него было ощущение, что противный звук и голос появляются у него в голове, обходят весь зал и возвращаются вдвое громче. Голос постоянно предлагает какой то договор, то он говорит внятно, то неразборчиво, будто из-под воды.
”Ох, этот невыносимый звук! Раз моих просьб не слышат, придется действовать силой!” - решил безымянный. Если шея с головой работали, то остальные части тела его не слушались. Он был прикован к креслу, рывками двигал головой из стороны в сторону, качал ей: “Да что за хрень! Меня будто парализовало, или я приклеен, прибит, привязан, прикован к креслу. А может я и есть кресло, у которого развилось самосознание?” Какое-то время он сидел молча, смотря сквозь стол и обдумывая эту мысль: “Да нет, чушь какая-то!” От безвыходности снова закричал, но незнакомец его не слышал. Долго пытался пошевелиться, и его труды дали плоды - теперь он мог шевелить плечами и напрягать грудные мышцы, но его руки так и лежали неподвижно: ”Что? Серьезно, только плечи? - негодовал безымянный. - Какое странное ощущение, руки есть, хотя вижу их размыто, а не чувствую. Они вообще мои? Хотя чьи еще они могут быть?” Рывками вперед он пытался оторвать предплечья и кисти от подлокотников, потом поочередно поднимал и опускал плечи, будто разминал их. Безымянному стало казаться, что нечто из сумки незнакомца тихо, еле слышно заговорило ему:
— Ты так слаб, что даже не можешь встать. Ну же, давай! У тебя не получится.
Безымянного окончательно разозлили безвыходность положения, незваный незнакомец и раздражающий голос из его сумки: