— А есть какая-то закономерность?
— Нет. Человек может использовать магию тьмы, огня и воды. У нас магию воды называют магией льда.
— Зачем?
— Так пафосно. Это как магию тьмы называть магией тени.
— И как же ученик понимает, какая у него магия света?
— Да никак. Ходит на разные занятия и практикуется в течение одной недели.
— И как ты практиковалась?
— Я сразу пошла к преподавателю магии огня, потому что чувствовала, что это мое. Потом еще шесть недель на разные занятия ходила. В итоге решила пойти в больницу университета и попробовать научиться магии лечения. Спустя три дня могла пользоваться низшими заклинаниями.
— И все? А как же атакующая магия света?
— А вот тут интересней. Есть такой магический закон: если ты умеешь исцелять, то наносить повреждения не можешь - любая атакующая магия у тебя будет очень слабой, я бы даже сказала “пацифической”. Но на занятиях магии огня я была одной из лучших. И произошло то, чего я боялась.
— Что же? - с интересом спросил Арис.
— Меня отправили к преподавателю магии света, палладину Ниркодин.
— Ну палладин, что в нем этакого?
— Он был просто фанатик света. Максимально на нем помешан.
— Если он преподаватель света, то почему бы ему этим не гореть?
— Не в такой степени. Преподаватель магии огня Витикан не так был фанатичен, а у магии огня фанатиков много.
— Я так понимаю, у тебя получилось пользоваться атакующими заклинаниями света?
— Да, и это было то, чего я не хотела.
— Что в этом плохого? - не понимал Арис.
— Если ты девушка и умеешь пользоваться и атакующей, и исцеляющей магией, то ты - дева света. Как называется мужской вариант, я не знаю.
— Это же значит, что ты особенная.
—Я бы так не сказала.
— Хорошо, теперь ты - дева света, и что дальше?
— Спустя какое-то время прибыли в университет епископ Норром и его атташе тени. Меня позвали в кабинет, и я еще толком не вошла, а его атташе тени показывает на меня пальцем и говорит: “Она - дева света!”
— И что дальше? Не томи!
— Дальше меня забрали на месяц в госпиталь при церкви света имени “Первоосвещенной Арафьи”.
— Зачем? Ты ведь умела пользоваться только низшими заклинаниями магии исцеления.
— Так и есть, но дева света может пользоваться и высшими. Например, я могу свежеотрубленную конечность человеку приделать так, что он сможет сразу ей пользоваться, если, конечно, не умрет от боли
— А если конечность будет отрублена, например, больше дня назад?
— Максимум больше недели, главное, чтобы не начала гнить. И, опережая твой вопрос, я могу и отрубленные головы возвращать на место, но надо успеть за минуту.
— Почему за минуту? - спросил фамильяр.
— Мозг быстро отмирает, и человек теряет способность мыслить, больше минуты - и человек превращается в овощ. Некоторые даже забывают как дышать и умирают от удушья.
— А откуда ты все это знаешь?
— В госпитале рассказали. В итоге я реплантировала конечности десяти людям, тем самым подтвердив, что я - дева света.
— Это хорошо или плохо?
— Для многих это великая честь, дева света живет лучше королей, царей и императоров.
— Я так понимаю, есть какой то подвох?
— Да. Когда дева света достигает двадцати пяти лет, она вместе со святым воинством, собранным епископом, отправляется в недра горы Хендейм.
— Зачем? - нетерпеливо спросил Арис.
— Сражаться с демонами.
— Зачем с ними сражаться? - Арис удивленно смотрел на спокойную Джулию.
— Чтобы они не выбрались из пещеры, а если они выберутся, то уничтожат мир или поработят его. Я точно не помню, что они там могут сделать.
— Ну пришла бы в недра той горы, перебила всех демонов и все!
— Да вот проблема именно в том, чтобы их перебить. Поэтому воинство входит в недра горы и запечатывают магией за собой проход.
— То есть, все идут на верную смерть, - Арису все понял.
— Да, и таких воинств было бессчетное количество только от одного нашего королевства, а есть и другие страны, они тоже посылают такие воинства. Желания идти на верную смерть у меня не было, поэтому я отказалась.
— И тебя просто так отпустили?
— Да, если дева света не пойдет на жертву добровольно, то сбудется какой то древнее пророчество и в мире начнется полный хаос. Хотя, если дева откажется, то и на этот исход тоже есть какое-то пророчество.
— И какое же?
— Не помню. Я его читала, но не помню. Оно такое чудное и выдуманное, - Джулия посмотрела на раскаленный камень, - а я забыла разбить яйца? - растерянно спросила она, будто возвращаясь в настоящий момент из воспоминаний.