— Выйдем.
Закурил сигарету, сделал глубокую затяжку. Заметил, как из-за большой кучи мусора выехал серый Mitsubishi Pajero четвёртого поколения и остановился в семи метрах от нас.
Вышли трое мужчин: водитель в короткой кожаной куртке и чёрной шапке, пассажир в красном пуховике и, с заднего пассажирского сиденья, по виду серьёзный мужчина в приличном пальто. Троица подошла к нам, поздоровались за руки.
— Здравствуй, Женя. А это кто с тобой? Не похож на твоего бойца.
— И тебе не хворать. Не боец это, партнёр.
Серьёзный как-то неприятно ухмыльнулся.
— Пусть будет партнёр. Тут вот какое дело, Женя. Я подумал и решил, что ничего тебе не должен.
— Как это?
— А вот так. Не должен — и всё.
Тот, что в красном пуховике, резко распахнул куртку и выхватил автомат Калашникова с коротким стволом (не помню, как он называется), направив его в нашу сторону.
— Генадич, ты чего? Из-за пятнадцати штук такое вытворяешь⁈
Вижу, как Евгений лезет рукой за спину. И тут раздался продолжительный грохот.
В этот момент что-то дважды ударило меня в грудь. Я почувствовал боль, но не ту, которую ожидал, а в запястье. Мне показалось, время застыло. Я видел, как блестящее лезвие хищно тянется в сторону ближайшего ко мне оппонента.
Почувствовал некий азарт, напомнивший состояние, когда наблюдаешь за футбольным матчем. Вот нападающий выходит один на один с вратарём — обманный финт, и… да, клинок пронзает первое тело. Секунда — и вот он уже вонзается подмышку второго. Мужик в пальто тоже ничего не успел сделать, как хищное жало пронзило его сердце.
То самое, ни с чем не сравнимое ощущение нахлынуло на меня. Энергия, радость и душевный подъём приняли меня в свои объятия. Я наслаждался секундой, возможно, минутой, и наслаждался бы дольше, но вспомнил про товарища, лежавшего справа от меня. Вся его куртка была пропитана кровью.
Я присел, склонившись над Евгением:
— Ну что, посмотрим, как я справлюсь.
Несущая радость и восхищение жизненная энергия, бурным потоком вливавшаяся в моё тело и направляемая в браслеты, изменила своё течение. Я направил её в тело Евгения.
Найти кусочки металла в теле партнёра получилось быстро. Я попытался выдавить их силой в обратную сторону по раневым каналам. Вот вышла первая, затем вторая, третья и, наконец, четвёртая пуля. Да, ему досталось больше, чем мне.
Следующим этапом было заживление разорванных сосудов и повреждённых органов: желудка, кишечника, печени. Жизненная энергия действовала эффективно. Я чувствовал, как ткани восстанавливаются, кровь впитывается обратно.
Ещё раз посмотрев на пациента, мысленно себя похвалил:
«У меня снова всё получилось».
Я встал. Поступление энергии закончилось. От дерзких придурков, решивших, что могут безнаказанно расстрелять колдуна, остались лишь три высушенные мумии, валявшиеся, как сломанные куклы, на снегу.
Обратился к силе Земли мысленной командой:
— Раскрыть провал.
— Ну что, Колдун, у тебя снова получилось. Разобраться с трупами… Что-то надо делать с машиной?
Не скрою, было жалко Mitsubishi Pajero четвёртого поколения — красивая, дорогая машина. Но она была уликой, и, как бы мне ни было жалко, пришлось и её закопать.
Я подошёл к валяющемуся на снегу Евгению, закурил сигарету, присел и указательным пальцем дотронулся до его руки, влив ещё немного энергии.
— Рота, подъём!
— Что… что это было?
— Представляешь, Евгений, я тоже задаюсь этим вопросом. Какого хрена? Что это, мать твою, было? — вопросительно произнёс я.
Евгений встал, ощупывая куртку, рассматривая бурые пятна и заглядывая в дырки от пуль.
— Где они? Где эти падлы?
— Ушли.
— Куда ушли? Как ушли?
— Плохо они ушли, Евгений. И далеко.
Он пристально взглянул мне в глаза. Понял, что с ними произошло, но вслух не озвучил.
— Николай, меня сильно ранили?
— Если прямо — смертельно. Сам посмотри: четыре отверстия, все в живот. Желудок, печень… Серьёзно тебе прилетело.
— Но… как? Как я остался жив?
— Евгений, вот смотрю на тебя и удивляюсь. Я же тебе сказал, кто я и чем занимаюсь.
— Ты… такое умеешь?
— Умею, Евгений. И не такое.
— Ладно, поехали обратно. Похоже, сегодня ты мне долг не отдашь.