Тхэ Со присоединился к ней в кафетерии, где она, сидя в полном одиночестве, отправляла с планшета план-схему госпитального комплекса, потому что в кафе работал вай-фай.
- Вы поели? - спросил он, глянув на одинокий пластиковый стаканчик кофе перед ней. - Здесь в кафетерии у врачей хорошие скидки, вы можете пользоваться ими на правах моей родственницы.
Нажав "ок", отправляя план-схему, она коротко бросила:
- Обойдусь.
Но сразу же спохватилась, перехватив взгляды четырех медсестер, вошедших в кафетерий вслед за Тхэ Со, занявших соседний столик и теперь критически посматривавших на Джун. Она уже знала, что стала главной темой здешних сплетен. Пробегая по больницы словно в поисках туалета, невольно улавливая обрывки разговоров и перешептываний медсестер, Джун поняла, что доктор Со чрезвычайно популярен среди женского персонала госпиталя. И вот теперь четыре девушки с тем же непониманием и осуждением, что и экономка Тхэ Со оглядывали ее видавшие виды джинсы, растоптанные тенниски и футболку, не понимая чем такая непритязательная и небрежная особа могла прельстить молодого доктора.
- Что насчет медсестры, что осматривала мою рану? - тихо спросила она.
- Вы не поверите, но она взяла недельный отпуск, чтобы навестить больную мать и перевезти ее сюда. Но ведь есть еще охрана, как быть с ними? - забеспокоился Тхэ Со заговорщически подавшись к ней через стол.
- Они предупреждены насчет... зажигалки. Их попросили содействии. Ладно, я пойду, - сказала она, сунула планшет подмышку, прихватывая стаканчик с недопитым кофе. – Подожду в коридоре, обедайте.
- Но послушай, - остановил ее Тхэ Со, вставая вслед за ней. - Ты можешь располагать моим кабинетом или комнатой отдыха.
- Это ни к чему, - покачала она головой. - Мне нужно видеть все подходы и тех, кто рядом с вами.
Невеста
С этого дня ее неизменно видели сидящей перед ординаторской на одном и том же месте, если не играющей в игры на планшете, то болтающей по телефону, а то и вовсе делающей маникюр. Ничего кроме презрения и осуждения ее тотальная слежка за женихом не вызывала. И теперь весь госпиталь от врачей, медсестер, санитаров и даже пациентов были уверены, что эта совершенно никчемная, легкомысленная, пустая особа, не знающая куда деть свое время, совсем не подходит талантливому хирургу каким был Тхэ Со. Хотя в тайне каждая женщина отлично понимала эту пусть хорошенькую, но ничем больше не примечательную девушку, которой незаслуженно выпала такая удача и, которую она фанатично, всеми правдами и неправдами старалась не упустить.
Она бы оказалась дурой вдвойне, пусти все на самотек, полагаясь лишь на чувства Тхэ Со. Пусть доктор и был постоянен в своем выборе как скала, но ведь вокруг много женщин красивее, сексуальнее, обаятельнее и одареннее ее в искусстве флирта. О том, что доктор мог иметь свой собственный опыт в сердечных делах, уже не принималось в расчет из-за того, насколько неудачным оказался его выбор. В общем, женщины соглашались с этим пусть и неприглядным способом удержания жениха, понимая, что у них самих вряд ли хватило отваги пойти до конца, выглядя при этом унизительно и глупо, как эта Джун. И они были не далеки от истины, потому что Джун, для которой важно было отыскать Джи Санга, готова была пойти на все, даже если для этого нужно было выглядеть полной идиоткой. До гордости ли тут. Тхэ Со она рассматривала как способ, верное средство с помощью которого удастся отыскать опасного убийцу, разгуливающего на свободе.
В первый день дежурства Джун в госпитале, Тхэ Со освободился поздно. Он с тревогой взглянул на девушку, но той было привычно сидеть в засадах, так что и терпения было не занимать. А вот сам Тхэ Со был заметно вымотан и нисколько не возражал против того, чтобы Джун села за руль его сиреневого мерседеса. Ехали в утомленном молчании. Тхэ Со отметив как уверенно она ведет машину, расслабился и задремал. Дома их встретила экономка, и пригласила на кухню, где был накрыт ужин. Кухня блистала образцовой чистотой и порядком, каждая вещь находилась на своем месте. Как и предполагала Джун с кухни во двор выходила еще одна дверь. Пожелав хозяину и его девушке приятного аппетита, экономка распрощалась с ними, оставив одних. Когда они поели в полном молчании, Джун коротко сказала: