Не обращая внимания на головокружение, Джун, нагнувшись, сунулась в салон, дотянулась до аптечки и, пошатываясь, двинулась вперед к завалившемуся на бок вагону рефрижератора. Этого монстра занесло так, что длинный кузов, вмещающий до двадцати тон груза, смял джип в лепешку. Возле тел, лежащих на брезенте, расстеленном на мокром асфальте, суетились люди. Двое сидели на корточках, поддерживая головы пострадавших. Вокруг валялось окровавленное тряпье и бинты. Какая-то женщина делал искусственно дыхание ребенку, а рядом топталась его мать с безумными от страха глазами. Стонущему сорокапятилетнему грузному мужчине, Тхэ Со вправлял переломанную в нескольких местах ногу.
Джун обогнали, притиснув к капоту машины, трое мужчин в темных костюмах и женщина в джинсах и свободном свитере. Один из мужчин снимал на ходу пиджак. Не спрашивая, они, опустившись коленями на мокрый асфальт, начали осматривать лежащих на брезенте пострадавших, которым уже оказали первую помощь. За ними прибежали два парня с аптечками, но люди продолжали передавать их с дальнего конца вереницы автомобильного потока. Над местом аварии навис вертолет то ли дорожной, то ли спасательной службы. Передав аптечку женщине в свитере, оказавшейся лор-врачом, Джун смотрела, как Тхэ Со борется за жизнь молодого человека, чье состояние казалось безнадежным.
- Вы меня слышите?! – склонился он к парню, и, повернувшись к мужчине, ассистировавшему ему, тихо сказал: - Реакции нет…
Из его отрывисто брошенных слов, она поняла, что у парня был пробит внутренний орган и травмирован позвоночник. Женщина все продолжала делать искусственное дыхание ребенку, на счет ритмично давя ему на грудную клетку, хотя вряд ли уже было возможно заставить биться маленькое сердце. Сглотнув невольные слезы, Джун пошла вдоль прицепа поверженного монстра рефрижератора, дверца его кабины была распахнута. Цепляясь за скользкую от дождя ручку, она взобралась в кабину. Никого. Следов крови нет. Ремень безопасности отстегнут. Стекла разбиты. Ключа зажигания в замке не было, как и документов, удостоверяющих личность водителя, сопроводительных накладных о перевозимом грузе тоже не было, ни в бардачке, ни под сидениями, ни на панели управления. Водитель рефрижератора хладнокровно сбежал с места аварии. Набрав номер Пака, Джун, как только он отозвался, спросила:
- Ты сейчас где? В закусочной? – и потрясла головой, отгоняя подступившую тошноту и звон в ушах. – Узнай номер владельца Mercedes Benz 430 Actros, - который и продиктовала Паку.
- Сделаю, - пообещал тот.
Джун слышала доносящиеся до нее уютные и такие обыденные звуки пивнушки и возбужденные голоса подвыпивших посетителей.
- Что случилось? – спросил Пак, сыто рыгнув, перехватив телефон у Кима. – Откуда ты звонишь? – видимо он, тоже услышал звуки дороги. – Ты с доком? Капитан волнуется…
- Я на шоссе Н. Звоню с места аварии. С доктором все в порядке.
- Что?! – дошло, наконец, до Пака, но Джун уже отключилась. Все, что было нужно, она сказала.
Ловушка
По пустой, по-видимому, уже перекрытой встречной полосе, воя сиренами подъехали машины скорой, спасателей, дорожной службы, эвакуаторы и полиция. На эвакуаторы подъемными кранами, ставили побитые машины. Тягач дорожной службы оттаскивал на обочину громаду рефрижератора, ликвидируя затор. Раненых и пострадавших устраивали на носилки и отвозили к машинам скорой. Тем, кто был нетранспортабельным тут же оказывали помощь, стабилизируя жизненно важные процессы. Над ними как штандарты взметнулись капельницы. Скорая отъезжала за скорой, развозя тяжелораненых по больницам. Проводив очередную скорую, Тхэ Со побрел к своей машине и прислонившись к ней, бессильно съехал на асфальт.
Накрапывал дождь, вокруг было светло от прожекторов, проблесковых маячков скорых, полицейских и машин спасательной службы. Не умолкал треск раций. Джун подошла к Тхэ Со и села рядом с ним на мокрый асфальт. Он безучастно смотрел перед собой, его лицо, руки и белая рубаха были в крови. Джун достала из полупустой аптечки, которую на всякий случай прихватила из рефрижератора, влажные салфетки и принялась вытирать кровь с его лица, после чего аккуратно прилепила пластырь на порез на щеке Тхэ Со. Он отстраненно принимал ее заботу и только когда Джун начала оттирать от крови его ладони последней оставшейся салфеткой, прошептал:
- Мне так жаль…
По его лицу стекали капли дождя.
- Мне так жаль, - повторил он тихо. – Так жаль… - и вдруг порывисто притянув к себе Джун, обнял.
- Прости, - прижавшись лицом к ее плечу, бормотал он.