– Ирна, перестань, перестань, не надо! – закричал двойник.
Ирна не оглянулся – вновь швырнул себя на хрустальный свод.
Но тот и правда был нерушимым.
Ноги подкосились, свет распался клочьями тумана, и Ирна подумал: так он приходит, последний сон, темнота. Жаль, я не ушел туда вместе с Вирутой.
– Ирна, Ирна, – повторял двойник, – я же здесь, не надо, не надо…
Ирна открыл глаза. Он лежал под древним деревом, в тени узловатых ветвей. Солнце касалось листвы – едва народившейся, свежей, – вспыхивало в каплях росы. Такое ясное утро! Но боль блуждала по телу, въедалась в кости, мешала дышать. Пальцы двойника осторожно коснулись ладони. Ирна скосил глаза и увидел свои разбитые руки, обломанные когти, шерсть, слипшуюся от крови.
– Что плохого? – прошептал Ирна. – Если я уйду навсегда? Ты обретешь особый дар, а потом сделаешь себе другого шаншу из железа и молний.
– Нет! – Двойник отвернулся, вытирая глаза. Люди плачут, когда им плохо. – Никогда!
Зачем отвечать? Лежать бы так, глядя на листья, смиряясь с болью, ждать, когда придет сон – краткий, долгий или последний. Но Ирна нашел в себе силы, сумел возразить:
– Но вы сделали тех, кто нас заменит. Они смогут жить не только под хрустальным сводом, они будут помогать вам. Вместе вы излечите мир, а может, просто найдете другой. Без нас вам будет проще.
– И кем мы станем без вас? – тихо спросил двойник. – Будем драться, тратить жизнь на пустые ссоры? Вы – наша связь с землей. Разорвется – и мы рассеемся, как пыль, исчезнем. Ритуал нужен нам больше, чем вам, гораздо больше.
– Тогда объясни, – попросил Ирна, – зачем вы создали железную шаншу?
Двойник улыбнулся и пообещал:
– Я все расскажу.
Вернуться сейчас к хижинам, появиться на лугу у потухшего костра? Ирна и думать об этом не мог, – укрылся в Чистой Лощине. Двойник принес целебную мазь и отвар из трав. Пальцы сперва онемели, голова закружилась, но потом все прошло.
– Мы ведь уже знаем, что делать, – сказал двойник. – Сумели сохранить и этот уголок, и другие, возводим новые купола, оживляем под ними землю. Но нас слишком мало.
Водопад шумел за завесой ветвей, влажный воздух холодил ссадины.
– Вас столько же, сколько нас. – Ирна едва узнал свой голос – чужой, слабый. Наверное, только двойник и мог его расслышать. – Бывает больше, если шаншу уходят рано.
Как Вирута.
Двойник кивнул. Где его вчерашняя радость? Зеленый полумрак скрадывал черты, прятал взгляд, но усталость и грусть утаить не сумел.
– Слишком мало, – повторил двойник. – В разных мирах – разные богатства. И они нужны нам, чтобы изгнать яд из моря, очистить воздух, вернуть деревья и травы. Машины, обычные машины не справятся с этим одни, мы должны вместе с ними отправиться к звездам. Но нас едва хватает, чтобы трудиться здесь, на земле.
В ритуале грохотали имена, немыслимое множество имен, и заклятья сплетали друг с другом кирзи и шаншу. Но сколько звучит имен в яви? Шаншу рождаются лишь там, где еще цветет жизнь. В бескрайней чаще их могло быть без счета, но под хрустальными сводами – лишь горсть. Если кирзи и больше, то на щепотку.
– Поэтому мы и создали их, – продолжал двойник. – Мират-кирзи вырастет, вырастут и другие дети, вслед за разведчиками отправятся в дальний путь. И ты прав, новые шаншу будут помогать им. Но только потому что земля еще дышит, потому что вы живете здесь.
– Им нужен ритуал. – Ирна закрыл глаза. Звон водопада, дальний птичий крик, шелест листвы – сливались в единую песню. – Чтобы растерзать чужие миры, напоить нашу землю их кровью.
– С этим трудно смириться, – вздохнул двойник.
Трудно ли? Ирна вспомнил долгий сон, чешуйчатые тела рыб, бьющихся на дне лодки. Вспомнил прикосновение Вируты и ответил:
– Это круг жизни.
И незачем продолжать – бегущая вода и шепот ветра договорили за Ирну.
– Ята-шаншу сказала правду? – спросил двойник. – Ты теперь колдун?
Ирна и не думал об этом! Но ведь в видениях не просто слушал зов ритуала, – заклинал его, переплетал имена. Ята права.
– Да, – кивнул он и не удержался, схватил двойника за руку, заговорил отчаянно и быстро: – Раз я колдун, просыпаться буду совсем ненадолго, пообещай мне, поклянись, что каждый раз будешь рядом со мной наяву!