С той поры в колонии, сметя общинные крестьянские отношения, установился полувоенный порядок. Во главе поселения стоял ни больше ни меньше как «гетьман», представлявший собой главу исполнительной власти. Законодательным органом был опять же «круг», куда входили наиболее уважаемые «козаки» из числа зажиточных. Они и устанавливали законы и порядки для жителей колонии.
Местные власти не вмешивались в жизнь «украинской» долины. Лишь дважды у колонистов возникали трения с законом, однако в обоих случаях вопросы решались, причем в их пользу. Первый раз это произошло в середине пятидесятых, когда колония стала ощущать нехватку жизненного пространства для пастбищ и недостаток пахотной земли. Ничтоже сумняшеся, по решению «круга» колонисты прирезали себе склоны холмов, спускавшиеся в долину, и стали активно корчевать лес. Индейцы из деревни, располагавшейся за гребнем холмов, считавшие эти места своими, возмутились и, похватав копья и колья, пошли отвоевывать землю предков. Уже на перевале их встретили вооруженные колонисты. Они дали поверх голов аборигенов несколько очередей из «шмайссеров», «захованных» еще со службы в «Галичине», чем повергли индейцев в паническое бегство.
Скандал получился изрядный. Скоро примчавшиеся на разборку из столицы чиновники были встречены со всем украинским радушием. Четыре дня и три ночи они «разбирали» конфликт из-за горы и неожиданно для себя и для индейцев обнаружили документы, по которым спорные земли еще полвека назад были отданы колонистам в вечное и безраздельное пользование. Правда, чернила, которыми была исполнена сия грамота, почему-то выглядели слишком свежими. Зато столичные чиновники выучили три украинских слова: «сало», «горилка» и «карбованцы».
Вторая неприятность случилась в девяностых годах прошлого века. Она пришла с четвертой волной эмиграции. Пара новых поселенцев, бывший нефтяной дилер из Кременчуга и директор страховой компании из Белой Церкви, находившиеся в бегах от закона и партнеров по бизнесу, без ведома «круга» занялись транзитом наркотиков из Колумбии. Для опробования маршрута прогнали три малые партии кокаина, а потом замахнулись на более серьезный объем. Колонию они использовали в качестве перевалочной базы. Но на крупной партии «нефтяник» и «страховщик» едва не погорели. Разобравшись, что по их следу идут силы наркоконтроля и деваться им некуда, незадачливые наркодилеры кинулись к «гетьману». Тот покричал, потопал ногами, но своих сдавать не стал и позвонил кому следует. Отряд спецназа, шедший по следу транспорта с кокаином, неожиданно был остановлен на границе колонии приказом заместителя министра внутренних дел и отправлен на место постоянной дислокации. Неизвестно, пускал «гетьман» в ход вещие слова «сало» и «горилка», но, без сомнения, слово «карбованцы» сработало на высшем уровне.
«Наркобароны» были нещадно и прилюдно пороты плеткой на майдане, после чего отправились на месяц на исправительные работы по выпасу быков. Канал же поставки кокаина перешел под юрисдикцию «круга», и скандалов больше по этому поводу не возникало. Зато в колонии появились вооруженные формирования «самообороны», которые установили жесткий контроль за границами поселения. Никто чужой без санкции «гетьмана» ни въехать, ни войти в колонию не мог, как и совершить обратные действия. Постоянно проводились учения. Все мужчины колонии были военнообязанными и приписаны к боевым «куреням».
Каким образом смогли обосноваться в столь закрытом для чужих анклаве кубинец и грузинка, оставалось загадкой, однако было реальностью. Аргентинские спецслужбы едва ли не с радостью восприняли известие о том, что на территории колонии засели международные террористы. У них уже давно чесались руки растревожить осиное гнездо, да не было на то веской причины. Мелкие же зацепки глушились на уровне кабинета министров, где засела пара прикормленных лоббистов долинного «гетьмана». А радовались спецслужбисты от того, что недавно принятый парламентом закон о мерах по противодействию терроризму устанавливал, что в случае обнаружения террористов, для обеспечения оперативности в действиях, приказ на проведение операции по их захвату имеет право отдавать без согласования с высшим руководством страны начальник силового ведомства или его первый заместитель.
С замом шефа службы безопасности Аргентины полковником Масольером Веклемишев имел честь познакомиться по работе. Создание банка данных на лиц, причастных к терроризму, возложенное на его отдел, продвигалось со скрипом. Вадим уже успел пару раз полаяться по телефону с полковником и потому был встречен им на аргентинской земле как свой: с дружескими объятиями и попытками поцелуев, от которых Вадим сумел увернуться.