Но такое все-таки бывает не часто. Основная забота по уходу за потомством у насекомых (да только ли у них?), как правило, ложится на плечи самок.
Самка осы-эвмены, например, не ограничивается строительством домиков, этаких теремков в виде кувшинчиков с узким горлышком, для каждого из своих детей. Разжевывая будущую пищу для своих питомцев, она готовит из гусениц специальный «фарш». После этого заботливая мать наглухо закупоривает вход в терем, чтобы никакой непрошеный гость не пожаловал, пока дети проходят таинственный цикл сначала личиночного, а затем и куколочного развития.
Очень оригинальные насекомые уховертки, представляющие отдельный отряд, черные, блестящие, с длинными усиками на голове и этакими щипчиками на конце брюшка, подвижные и изворотливые, роют глубокие норки и в них воспитывают своих многочисленных детей. Разумеется, это делает только самка…
Уховертка Федченко, например, кладет яички не сразу, а партиями: каждая партия — в свою каморку. Когда дети постепенно выводятся, образуется как бы «детский сад» из нескольких групп разного возраста, а всего детей — до пятидесяти. И всех надо кормить… Сил многодетной мамаше хватает ровно до тех пор, пока дети не подрастут. Изнуренная мать погибает, и тогда… сыновья и дочери дружно съедают ее и, переваривая материнские останки, расползаются во все стороны навстречу радостям и лишениям самостоятельной жизни.
Вообще, глядя на насекомых, в очередной раз думаешь: а так ли уж нужны вообще самцы? Печальная эта мысль мучает еще больше, когда узнаешь: в этом мире встречается и партеногенез, то есть размножение без помощи самцов…
И все-таки самые заботливые родители — это общественные насекомые: пчелы, муравьи, термиты. Вот как описывает их «родительские бдения» один из крупных знатоков насекомых в нашей стране — П. И. Мариковский: «Пчелы, пока их личинки малы, поят их специальным молочком, выделяемым из особых желез, а потом потчуют смесью цветочной пыльцы и нектара. Когда же пчелы намереваются вывести из личинки не обычную работницу, а самку, они поят ее одним молочком. Муравьи-няньки постоянно облизывают личинок, переносят их с места на место, каждый день таскают в прогревочные камеры, куда проникает солнечное тепло, а на ночь прячут поглубже в муравейник, подальше от холодных утренников; беспрестанно поят и кормят, вытаскивают из шелковистого кокона молодых, только что вышедших из куколок сестер. И не просто кормят и поят, а делают это по своим каким-то особенным правилам кулинарии, так как от пищи зависит, какой выйдет муравей: то ли крошка-нянька, то ли смелый разведчик, то ли крупный, с большой головой солдат — защитник семьи от бесчисленных врагов, то ли крылатая самка, которая покинет гнездо ради того, чтобы после брачного полета основать свой собственный дом. Точно так же поступают термиты. У них искусство кулинарии еще выше и сложнее. И какие только не бывают у термитов рабочие: и няньки, и солдаты, и особые термиты-швейцары, с головой, точно подогнанной к входу жилища, служащей вроде затычки. Попробуйте открыть такую живую дверь!..»
Неужели все это инстинкт?
Муравьи, как уже говорилось, не нравятся мне, однако же чего стоит хотя бы и такой вот еще факт из их многообразной жизни: некоторые виды муравьев в непогоду, а то и всю зиму прячут наиболее «породистых», с их точки зрения, тлей в муравейник, подкармливают зеленью, которая в условиях муравейника сохраняет свежесть, — для того чтобы весной или когда погода наладится выпустить на близко расположенные растения именно их. То есть они выступают в роли скотоводов-селекционеров!
Термиты же в условиях сухого и жаркого пустынного климата умудряются постоянно сохранять достаточную влажность в своих огромных домах-термитниках. Как? А вот как. Они роют глубокие узкие тоннели, достигающие уровня повышенной влажности, иногда даже уровня грунтовых вод (до 36 метров глубины!), и, становясь в цепочку, передают друг другу капельки воды наверх. Живой насос работает!
А вот еще пример. Кто не встречал на траве — у основания листьев, на веточках кустарников и деревьев небольшие хлопья белой пены? Их называют «кукушкины слюнки», но они, конечно, не имеют ничего общего с птицами. Откуда они? Попробуйте осторожно разгрести пузырьки, высмотреть, что там, под ними… Вот она, хозяйка этого своеобразного «дома», пенного теремка, — юное, бледное, изнеженное существо в кружеве из пузырьков. Личинка цикадки-пенницы, нимфа. Да-да, она так и называется — нимфа. Каково же происхождение ее пенных кружев? Оказывается, бледное существо имеет устройство, действующее по принципу двухтактной помпы. Под ее микроскопическим брюшком есть пластинки которые, перекрываясь, образуют пустую емкость. Туда засасывается воздух. Затем происходит выхлоп, но к воздуху еще примешиваются секреты желез нимфы и сок растения, который нимфа высасывает из стебля. Образуется пузырек наподобие мыльного. За ним еще и еще (есть пенница, которая называется так: пенница слюнявая)… Но зачем нужны нимфе эти пенные чертоги? А вот зачем. Под прикрытием пены светло и тепло. Причем ровно настолько, насколько нужно. Пена предохраняет изнеженную «девушку» от перегрева и солнечного удара. Тепло и ночью: воздух, который наполняет пузырьки, предохраняет от холода. И что тоже существенно, в помещении постоянная влажность. Настоящий кондиционер! Крошечная личинка цикадки пользуется благами кондиционирования воздуха уже миллионы лет!