– Ну да, ты Пундит, – продолжал Саид, – и я встречал тебя у истоков Желтой реки, в Звездной степи. Не я ли продал тебе рыжую кобылу?
Тот, кого назвал Саид Пундитом, сразу перестал улыбаться и что-то быстро сказал своему спутнику на непонятном языке. «Садык» соскочил на землю и бросил поводья, затем вскочил на коня позади своего спутника, и они галопом понеслись на север. Все это произошло очень быстро.
– Стой! – закричал Джура, срывая с плеча винтовку. – Стой! Стрелять буду! – и выстрелил в воздух. – Возьми, возьми! – приказал Джура.
И Тэке послушно помчался за всадниками.
От крепости, где толпились люди, к друзьям направились трое верховых. Впереди ехал толстый женоподобный мужчина без бороды и усов.
– Басмачи? Сдаваться? – спросил он, подъезжая. – Нет! – ответил Джура гордо.
– Зачем вы стреляли, подняли панику? Бросай оружие! Кто вы такие?
– Я Джура. Вон там поскакал неизвестный человек, может быть, враг!
Подъехавшие не тронулись с места.
– А ты кто? – спросил Джура.
– Бросай оружие, потом говори! – закричал толстый. – Я начальник добровольческого отряда. Зовут меня Линеза. Стоять смирно! Целься! – скомандовал он, и три дула уставились на них. Джура знал со слов Козубая, что Линеза – экиёз, двуглазый, так говорят о двуличных людях, и к тому же предатель. Прежде Джура сам бы расправился с Линезой. А сейчас он полагался на мудрость Козубая и решил скрыть свои подозрения, чтобы не насторожить Линезу.
Джура положил винтовку на землю.
– Что ты делаешь? – взволнованно закричал Саид. – Я повинуюсь начальнику, – как можно спокойнее отвечал Джура и обратился к Линезе: – Смотри, вон скачет убийца вместе с приятелем. Я не желал самоуправства, хотел передать его в твои руки. Иначе я стрелял бы не в воздух.
– Второй – Пундит, я его видел в Звездной степи: он ходил с машинкой и срисовывал на бумагу дороги и горы, – вставил Саид, желавший отличиться.
– А тебя как зовут? – презрительно спросил толстяк. – Меня зовут Саид.
– А, Саид, Косой, контрабандист! Слышал о тебе. Саид посмотрел на Джуру.
– Мы советские люди, – ответил Джура. – Зачем нас обижаешь? Стрелять надо не в нас.
– Ты молод ещё меня учить… Взять у них ножи! Тебя я не знаю. Твой друг – известный контрабандист. Мы его и китайца посадим в нашу тюрьму.
– Не хочу в тюрьму, лучше стреляй! – закричал Саид, разрывая халат на груди. – Эй, Джура, что же ты смотришь? – Зачем, начальник, кричишь, зачем сердишься? – спокойно сказал Чжао. – Ты дело разбери, а потом решай. – Молчать! – оборвал его Линеза.
– Потерпи немного, – обратился Джура к Саиду, – сила не на нашей стороне.
Один из спутников Линезы шепотом сказал ему, что перед ними тот самый Джура, который осенью убил Юсуфа и Артабека. Линеза, подумав, обратился к остальным спутникам:
– А вы тоже знаете Джуру?
Они ответили, что о Джуре ничего не слышали. – Если то, что сказал о тебе боец, правильно, – задумчиво проговорил Линеза, – и старые бойцы это подтвердят, я отдам тебе оружие. Сейчас у нас той. Мы празднуем сдачу тридцати одного басмача, которых привел Кзицкий. Басмачи ещё раньше сдали нам оружие, и мы, в знак мира и доверия, не ходим с оружием. Только мой конвой с винтовками. Пусть другие басмачи видят, что здесь нет ловушки. Поэтому и вам сейчас не надо оружия. Приходите на той возле кишлака.
– А мясо на тое зубами рвать? Отдай хоть ножи, – сказал Джура.
Линеза отдал распоряжение вернуть ножи.
– А убийца Садыка пусть гуляет? – спросил Джура. – Ты расскажешь после. Тут тридцать один басмач в плен сдались, а ты: «убийца, убийца»! Саида, если поручишься за него, оставлю на свободе.
– Ручаюсь за него головой, – ответил Джура. – А я прошу тебя: отдай мне Тагая! Я знаю, он у тебя под арестом. Он мой враг, я должен убить его сам.
– Что ты, Джура, порядков не знаешь? – удивленно вскинул брови Линеза. – Мы посмотрим, как быть с Тагаем. Может быть, обменяем на кого-нибудь из наших, кто у них в плену. Линеза уехал.
– Хитрый ты! – И Саид хлопнул Джуру по плечу. – Я поручился за тебя, – сказал Джура.
– Слово – это дым. Ты хочешь, чтобы меня судили? – спросил Саид.
– Даже если и будет суд, твои славные дела перетянут. Чего тебе бояться?
– Хоп, хоп, – ответил, криво усмехаясь, Саид и шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
С востока показалась группа всадников во главе с Мусой. Джура подождал их у ворот крепости и, когда подъехал Козубай, сердито обратился к нему:
– Ты обещал, что Тагая будем судить, а Линеза говорит «обменяем»! Как так «обменяем»? Значит, опять он будет на свободе? – Все будет по закону, и никто не вправе его нарушить, даже ты, Джура! Пусть кто-нибудь вызовет Линезу. – С этими словами Козубай направился в кибитку начальника.
– Куда ты? – крикнул сторожевой.
Но Муса махнул ему рукой, и тот, недоуменно пожав плечами, отошел.
– Идите в кибитку лекаря, там сейчас никого нет, и вы сможете отдохнуть, – сказал Муса, обращаясь к усталым путникам.
IX
Проводив Чжао и Саида, Джура остался во дворе. Ему все здесь было знакомо: и высокие стены, и примыкающие к ним строения. Он обошел двор, поздоровался с джигитами и не спеша направился к двери арестантской. Она находилась между кибиткой начальника и конюшней.
Джура решил, что все сговорились против него и хотят, по-видимому, спасти Тагаю жизнь. А если будут живы Тагай и Безносый, реки дехканской крови потекут с гор. «Не бывать тому!» – мысленно твердил Джура, подходя к арестантской.
Он молча стоял возле двери и выжидал случая, чтобы проскользнуть туда. Выбрав удобный момент, он открыл дверь и очутился в кибитке. Тагай и Безносый сидели на кошме. Увидав Джуру, они в ужасе вскочили.
Пронзительный крик заставил всех повернуть голову к арестантской. Линеза, в это время слезавший с лошади, замер, застряв ногой в стремени.
Из дверей арестантской с криком: «Джура! Джура!» – выскочил Тагай. В нем нельзя было узнать смелого и владеющего собой курбаши. С раскрытым ртом и выпученными глазами, трусливо оглядываясь, он побежал к воротам.
Бойцы бросились к нему навстречу. Следом за ним бежал Джура с окровавленным ножом в руках. Тагай сбил с ног бойца, преграждавшего ему путь.