– Надо другое. Надо хитрее. Он стреляет без промаха, и бой не годится. Устройте засаду, пожертвуйте десятью джигитами, – посоветовал Саид.
– Засаду в скалах? Это пустая забава для Джуры. Он видит, как черт, и у него собака, – возразил Тагай.
– У меня есть план, – вмешался молчавший до сих пор имам Балбак. Он развернул карту. – Отсюда течет река, возле реки – заросли тугаев, а над тугаями – крутая гора. Сойти с этой горы можно или по крутому открытому склону, по которому спускаться может только сумасшедший, или с другой стороны – по узкому проходу, ещё более суженному внизу, меж камней… Мой план таков… – И Балбак, обняв за шею Тагая и Саида, притянул их головы к себе и говорил так тихо, что даже пугливая красноносая альпийская галка, севшая рядом, не улетела.
…Саид возвратился поздно вечером.
– Нашел след, нашел басмачей! – сообщал он каждому. – Басмачи начали жечь костры. Наверно, решили, что уже запутали свои следы. – Где ты видел их?
– Там. – Саид махнул рукой в сторону юга. – Я поведу отряд, я знаю эти места. Поспешим!
Отряд тронулся по склону горы вслед за Саидом. Саид отозвал Чжао в сторону и сказал:
– Я виноват перед тобой, и Джура сердит на тебя. Я друг тебе и хочу, чтобы ты забыл мои слова.
Чжао молчал.
– Я знаю, что в камышах, в том месте, где этот поток впадает в большую реку, расположились басмачи. Ты видишь, там огонек – я его заметил первый! Пойди же и сам скажи об этом Джуре. Он поедет, посмотрит и тебе скажет спасибо. Мы обойдем басмачей справа, а утром уничтожим их.
Чжао молчал, пристально вглядываясь в лицо Саида. Но косые глаза Саида, казалось, глядели на кончик собственного носа. Давно уже Чжао искал случая вывести Саида на чистую воду. Теперь, по– видимому, Саид не врет и басмачи остановились в тугаях. Но почему Саид так любезен с Чжао? Это неспроста. Тут какая-то хитрость. Ну что ж! Надо ждать, все выяснится позже. Может быть, надо хитрить и самому. Чжао дружески хлопнул Саида по плечу:
– Ты хороший друг!
– Для такого друга, как ты, я на все готов, – ответил Саид и подозрительно посмотрел на Чжао.
Саид не мог определить – обманул он Чжао или теперь сам Чжао решил вести с ним игру.
Саид волновался. Засада будет их ждать справа и слева. Лишь бы только Джура спустился к тугаям!
Чжао сказал Джуре о далеком огне. Подъехавший Джура увидел: в далеких тугаях мерцает огонь костра. По приказу Джуры отряд двинулся в путь. Возбуждение бойцов передалось лошадям, и они шли бодро.
Чжао ехал сосредоточенный и задумчивый: сколько он ни думал, не мог разгадать игры Саида. Он сердился на себя и даже, забывшись, тихонько запел песню. Джура приказал замолчать. Каждый думал о своем. Глаза Саида, блестевшие даже при свете звезд, выдавали его волнение.
III
Небо на востоке побелело, а отряд все шел.
Внезапно Тэке, бежавший впереди, остановился. Подойдя к нему, остановился конь Джуры, а вслед за ним и остальные лошади. Джура увидел под ногами обрыв, а ниже – речную долину, зажатую между гор.
Джура пытливо всматривался. Он видел под обрывом камни и песок, а немного дальше – густые заросли тугаев. За ними – извилистая лента реки. Вокруг было тихо.
– Слезайте, приехали, – хрипло сказал Джура и прокашлялся, как будто освобождался от комка, засевшего в горле. – Приехали, – повторил он и соскочил с седла.
Жеребец пошатнулся и жадно потянулся к траве. Жесткая, как проволока, она пробивалась чахлыми кустиками кое-где меж камней. Закинув повод на луку седла, Джура решил дать коню отдых. То же сделали остальные, и лошади, тяжело вздыхая, понурили головы и послушно замерли.
– Двое пойдут сюда, – Саид показал на щель, прорезавшую склон зигзагами, – а остальные сюда. – Он показал на небольшое ущелье справа. – Тогда мы зайдем с двух сторон.
– Пусть Чжао идет со мной, – сказал Джура. – Ты, Саид, и ты Таг, идите с отрядом справа. Вышлите вперед разведку и сами пойдите с ней.
Чжао схватил Джуру за рукав.
– Нельзя сюда, – сказал он, показывая на выемку слева. – Если спустимся – прямо в лапы басмачей. Внизу голая стена, негде спрятаться. На этих голых скалах нас только и прячет ночь. – Ага, говорил, а теперь на попятный! – сказал сердито Саид. – Что ты понимаешь! Джура – батыр, он один со всеми справится, да и я помогу.
– Нельзя, совсем нельзя! – тихо сказал Чжао. – Это может оказаться ловушкой.
Джура понимал справедливость слов Чжао, но ему не терпелось. Скоро рассвет, и тогда будет поздно. Джура рвался в бой. – Пошли! – сказал он. – Мы сюда, а вы туда. Внизу сойдемся. – Смотри, – и Чжао показал рукой вправо, – внизу узкий, как колодец, проход… Как пойдем? Может, там басмачи? Надо подождать и послать вперед разведку.
– Испугался? – спросил Джура.
Чжао затосковал. Он понимал, что теперь никакими доводами Джуру не удастся уговорить переждать.
– Я не испугался, я иду. Я с тобой, Джура, буду умирать, – сказал Чжао.
– Нет, нет, я с Джурой! – запротестовал Саид и прошептал Джуре: – Хитрит он, о смерти заговорил!
– Я решил: иди ты, Саид, с отрядом, а Чжао со мной, внизу сойдемся. – И Джура пошел вниз.
Чжао схватил Джуру за рукав.
– Это ловушка! – повторил он.
Джура стряхнул его руку:
– Она окажется ловушкой для басмачей. Пошли! Бойцы сняли винтовки и, взяв лошадей за поводья, двинулись вслед за Саидом направо.
– Разведку бы послать, – сказал Таг.
– Чепуха, – сказал Саид, – никакой опасности! – и пошел вперед, неожиданно закурив цигарку.
Это был знак для басмачей, сидевших в засаде, чтобы по Саиду не стреляли.
Джура спускался по выемке, Тэке бежал впереди. Внезапно из ближних тугаев, темневших на лугу, послышались выстрелы. Джура притворился убитым и покатился вниз. Выстрелы прекратились. У первого же камня Джура задержался, поднял голову и огляделся. Чжао нигде не было видно.
Сделать басмаческую ловушку ловушкой для басмачей – вот о чем думал Джура и беспокоился о Чжао. Неужели убили? Чжао правильно говорил, а Саид… Впрочем, он, Джура, и без советов Саида спускался бы здесь. Он не трус, чтобы посылать под пули других. К Джуре примчался Тэке. Он рычал, обнюхивал хозяина и все порывался лизать руку, с которой капала кровь. – Ничего, жив, пуля оцарапала, – прошептал Джура, тяжело дыша.