- Господин президент,- сказал председатель,- если всё так, то зачем заговорщики делают всё, чтобы представить Гуля преступником, который вознамерился захватить власть в республике? Получается нелогично. Они должны были бы выгораживаать его. Защищать.
- Вот здесь самое интересное, ваша честь. Прежде всего они отводят удар от себя. Вроде они не при чем, чистые. Это всё Гуль замутил. С него и спрос. А они невинные жертвы. Заговорщики не они, а маршал Гуль. Но план их гораздо тоньше и хитрее, чем просто представить Гуля главным преступником. Я бы даже сказал, это гениальный план. Респект генералу Ворону! Голова у него работает ого-го! Что есть, то есть. В этом ему не откажешь. Без генерала Ворона все эти люди в клетке – ноль без палочки. Что происходит? Маршала Гуля осудят и казнят. И вот тут заговорщики подменяют Гуля на уголовника. Сделать это им не составляло труда. Выходит вроде бы нелогично. Но вот где гений Ворона вновь проявил себя. Он замыслил такую комбинацию, которая может и прийти только в гениальную голову. Гуль, которого они похитили и содержали в тайном месте, через несколько дней после своей казни (а все уверены, что казнили именно его), является миру целым и невредимым. Люди не могут поверить в это. Что думает народ? Что он воскрес из мертвых. А кто может воскреснуть из мертвых, смертию смерть поправ? Ну-ка, ну-ка, напрягите свои мозги! ,Бог! Теперь каждое слово Гуля – это Божье откровение. Вот кто объединит всех. На него молятся, ему поклоняется. Он над всеми и со всеми вместе. Каждое его слово – это закон для всех. Но Гуль не может стать президентом. Бог не может быть президентом. Какой же он тогда будет бог? Потому, что президент может совершать ошибки, но бог никогда. Богу богово, а кесарю – кесарево. Но он духовный вождь. И он укажет, кто должен стать правителем страны. Понятно, кто. И появится у нас не просто президент, а помазанник божий. И будет им генерал Ворон. Теперь он не просто правитель-президент. Теперь это сакральная, священная фигура, окруженная ореолом святости. Сами небесные силы подвигли его на трон правителя. И всё, что он ни делает, освящено небесами. Теперь этот трон из века в век будет принадлежать его потомкам, династии Воронов. Так в нашей стране утвердится монархия Воронов. Разве это не гениально? Генерал Ворон видит на десять ходов вперед.
- Всё это ложь! – завопил Ворон. – От начала до конца ложь, плод больной фантазии! Изощренная ложь!
- Ну, вот видите, господа! Если Юпитер сердится, значит, он не прав,- усмехнулся Байда. – Я даже не узнаю генераа Ворона, который никогда не теряет самообладания. Почувствовал удар в самое сердце, поддых.
- Да как вы можете верить в этот бред? – раздраженно возопил Ворон..
В клетке переглядвались и шептались. Ворон с каменным лицом смотрел в окно. Неужели он проиграл?
- Генерал, это правда? Отвечайте!
Ворон приподнялся и выкрикнул:
- Это ложь! Ложь! И ложь! От начала до конца! Разве вы меня не знаете? Мне такого и в голову бы не пришло! Никогда!
Сообщники отодвинулись подальше от Ворона, хотя в клетке это было сделать затруднительно. Один из них почти внятно заматерился. И плюнул бы, если бы не боялся наказания. Не такой-то Ворон и мудрый.
Председатель поднялся, стукнул молотком.
- В связи с новыми фактами мы должны открыть новое дело. Господин президент! Будете ли вы подавать заявление? Нам нужно ваше заявление.
Президент покачал головой из стороны в сторону. Улыбнулся.
- Не надо никакого дела, ваша честь! Я не буду подавать заявление. Это совершенно ни к чему. Уверяю вас!
- Как так? Почему?
- Я благодарен генералу Ворону. Понимаете, благодарен.
- Я что-то вас не понимаю, господин президент. Не могли бы вы объясниться?
Председатель привстал со стула и обвел зал, как будто искалтого, кто ему мог объяснить, что всё это значит. Судьи переглядывались между собой.
- А что же тут непонятного? Разве можно разбрасыватья такими людьми, как генерал Ворон? Я полагаю, что суд должен оправдать генералов. Нет! Нет! Я не хочу вмешиваться в судебный процесс. Но как всякий гражданин нашей республики я могу выразить свое мнение. Я приму любое решение суда, ваша честь. Но если вы их осудите, я, пользуясь привилегией президента, на следующий день помилую их. И их тут же выпустят на свободу. Конечно, лучше бы, если б с них сняли вину. А это уже ваша прерогатива.
- Господин президент, вина заговорщиков доказана. Известно ли вам, что в их планы входило ваше физическое устранение: они были настроены весьма решительно. И воинственно.