Елены Тихой там уже не было.
Простыня на диване-кровати лежала аккуратно сложенной в стопку, подушка расправлена, а в воздухе ещё витал лёгкий аромат свежести — смесь мыла и женского тепла. Гостиная тоже сияла: всё расставлено по местам, ни пылинки, ни криво брошенной вещи. Казалось, она исчезла так же тихо, как и появилась в его жизни.
Илья задержался на пороге, проведя пальцами по прохладной дверной ручке. Всё это выглядело нереально: будто комната очистилась не руками девушки, а каким-то невидимым ветром, оставившим после себя ощущение лёгкой, непривычной пустоты.
Оказалось, что между тем, что он считал "чистым", и тем, что было по-настоящему безупречным, оставалась ощутимая пропасть.
Умение поддерживать порядок — тоже навык. Илья Синицын невольно отметил: даже если она так и не станет его ученицей, из Елены Тихой получилась бы, как минимум, неплохая хозяйка, а то и настоящая мастерица уборки.
Когда Илья спустился по лестнице вниз, скрип которой обычно отзывался в каждом шаге, он увидел, что Елена уже хозяйничает в магазине.
Она стояла у полок, разглядывая расставленные товары: банки с крупами, пачки чая, разноцветные упаковки лапши и стирального порошка. На ней была простая спортивная одежда — обтягивающая, но не вызывающая, сглаживающая изгибы, зато придающая ей свежий, бодрый вид. Сквозь витринное стекло позади неё щедро лился утренний свет, отбрасывая на пол полосы золотых бликов. В этом свете Елена казалась почти сияющей — глаза чуть влажные от сна, кожа ровная и светлая, губы тронула лёгкая улыбка.
Похоже, ночь прошла спокойно: тревожной настороженности, которая раньше тенью жила в её взгляде, теперь не было.
В руках у неё оказалась старая бумажная диаграмма меридианов, но, заметив Илью на верхней ступеньке лестницы, она вздрогнула и поспешно спрятала её обратно, будто её поймали на чем-то запрещённом.
— Д-доброе утро, Мастер! — выпалила она, и, чтобы скрыть смущение, схватила тряпку и принялась протирать ближайшие полки.
Хотя мысль о том, что она может оказаться его ученицей, всё ещё казалась Елене чем-то чуждым, реальность была куда прозаичнее: крыша над головой требовала благодарности, пусть даже в форме мытья полов и уборки пыли.
"Он что, совсем не шумит, когда ходит? — пронеслось в её голове. — Эта лестница скрипит при каждом шаге! Или у него встроен какой-то модуль бесшумного шага?"
"Да брось, — отозвалась другая её мысль. — Может, он просто знает, куда ставить ногу, чтобы доска не застонала?"
Ответа не последовало.
Илья, будто ничего не замечая, прошёл на кухню, налил себе стакан горячей воды из чайника, стоящего на плите, и отпил маленький глоток. Вода обожгла язык, но приятно согрела изнутри.
— Неплохо, довольно старательно, — заметил он, глядя на блестящие полки. — Это стоит пяти дополнительных баллов в периоде оценки.
Угольный Босс, сидевший у него на плече, недовольно тряхнул головой, захлопал крыльями и важно приосанился, будто изображал высокомерного чиновника, раздающего награды.
— Спасибо, Мастер, — Елена робко улыбнулась, но тут же добавила: — Я вот подумала… если буду убираться у вас, может, смогу заодно и немного заработать? В Новоалтайске, насколько знаю, за уборку платят почасово?
— Пфф! — Илья едва не поперхнулся водой и с трудом удержал себя от кашля. Внутри мелькнула мысль: "Так значит, она пыль стирала вовсе не из-за маниакальной страсти к чистоте, а, чтобы заработать на хозяине? Да ей просто не повезло — никто никогда ещё не пытался обвести меня вокруг пальца!"
Но наружу это не вышло. Он лишь отставил стакан и спокойно сменил тему:
— Это всё можно обсудить. Елена, ты голодна?
— Ну, если честно… да, — призналась она и тут же нахмурилась. — Но было бы неправильно заставлять Мастера готовить для меня. И, кроме того… это же будет стоить дополнительно?
После вчерашнего, когда за ужин ей пришлось платить, она стала особенно осторожна в вопросах еды и одежды.
— Если сама понимаешь, что это неправильно, почему не приготовишь? — холодно бросил Илья. — В шкафу лапша, свари и мне тарелку.
"???"
Безумная Елена: Что я только что сказала?! Ты и вправду думала, что сумеешь урвать пару монет у парня, который ради куска хлеба обшаривает корпуса дохлых роботов в поисках железа и микросхем?
Холодная Елена: Тц. Ну это ведь и моё личное пространство тоже. Буду считать, что это что-то вроде самообслуживания.
Илья Синицын, не обращая внимания на её внутренний спор, открыл кладовку рядом с холодильником. Скрипнула дверца, и в нос ударил сухой запах муки и специй. Он достал из шкафа пару пачек лапши и пёстрые пакетики приправ.