— Неплохо. Ты быстро соображаешь. Снятые с Сангина энергоканалы лучше новых — их только что пропитала кровь, они ещё не срослись с мышцами и костями, поэтому находятся в оптимальном состоянии.
Одна из причин, по которой им удалось поймать Сангина, была именно в том, что его энергоканалы были недавно имплантированы и ещё не интегрировались окончательно.
— Может, нам пойти проверить — справится ли Варвара одна? — неуверенно спросила Елена.
Тем временем Безумная Елена шипела изнутри: "Что? Теперь ты станешь милосердным? Первый ученик команды серийных убийц!"
А Холодная Елена хладнокровно думала: "Ты права — право так говорить у тебя есть?"
Илья провёл Елену по сквозному коридору и вывел в складское помещение за Бекетова Холлом. Сквозь тусклый свет лампы пробивался запах резины и старого медикаментозного спирта, в углу слышался монотонный гул холодильника для реактивов. Это место редко открывали; здесь хранили оборудование, запасные расходники и то, что врачам некогда хранить на виду.
Через узкий туннель на лифте они спустились в подземную операционную — холодную, бетонную, пропитанную запахом антисептика и стерильной ткани. На столе в центре, голый и связанный, лежал Сангин Фёдоров. Белая простыня, натянутая поверх ног, шевелилась от его редкого, прерывистого дыхания; по углам капала вяло слюна, и стеклянный блеск слёз играл на щеках. На его теле виднелись синяки и явные следы наркоты.
Варвара Бекетова в белом халате, волосы убраны под шапочку, уже натянула перчатки и неспешно водила старым сканером по торсу Сангина. Сканер издавал мягкие щелчки, как старый электроприбор, и на мониторе вспыхивали серые, синие и багровые полосы.
— Вы решили? — спросила Варвара, и в её голосе слышался деловой холодок; руки врачей всегда чуть холоднее, чем тело пациента. — Такой комплект энергоканалов сейчас дефиците.
— Мой ученик забирает его, — коротко ответил Илья. — И будьте аккуратнее при извлечении — не повредите.
Варвара усмехнулась без доверия:
— Мои навыки не требуют одобрения от аферистов. После извлечения и обработки каналы будут готовы через два дня. Елена, приходите на пересадку.
Елена кивнула, ощущая под ногами легкую дрожь. Металлический привкус страха то и дело возникал во рту; в нос ударяли резкие ноты йода и старого табака, которые Варвара так небрежно стряхивала в пепельницу.
— Тогда мне придётся взяться за работу, — сухо сказала Варвара и добавила: — Не мешайте.
Илья осторожно поднял взгляд на Сангина. В его глазах блеснули тени — то ли сожаление, то ли отрешённость. Сангин молил, но его голос был слаб и прерывист: губы шевелились, из глаз бежали слезы от холода и ужаса. Казалось, он не до конца понимал, за что именно просит пощады.
— Давайте проявим хоть малую долю уважения к этому человеку, — произнёс Илья ровно, — на ваших руках — множество жизней. Может, просто усыпим его? Сделаем это быстро, бескровно.
Варвара покачала головой с раздражением:
— Нет. Чтобы органы и энергоканалы оставались жизнеспособными, лучше извлекать их, пока донор ещё жив. Так обычно и делают.
Её голос был хмур и безжалостен, как лезвие. Елена почувствовала, как по коже пробежал холодок.
— Как ты можешь так говорить? — прошептала она, чувствуя запах теплой крови у себя в носу, словно у неё самой в памяти всплыло недавнее прикосновение.
Варвара в перчатках пододвинула стул и села ближе к Сангину. Она мягко открыла ему рот, провела там маленьким прибором — и вдруг его речь, словно расшатавшаяся дверь, стала снова возможной. Он захлёбывался словами, мольбы вырывались рвано и беспомощно:
— Пожалуйста… пощадите… я отдам всё… имущество, деньги… не убивайте… отпустите….
Каждое слово срывало на себе слой ужаса и жадности; в комнате запахло смесью пота и запахом дешёвого парфюма, который ещё держался на его одежде. Варвара не смягчилась — она только украдкой взглянула на мониторы, проверяя жизненные показатели.
Илья стоял в полумраке, лицо его было тихим, почти отрешённым. Он видел, как рушится мир в глазах этого человека — и, возможно, видел в этом зеркале и своё отражение.
Варвара прикурила сигарету одним механическим движением пальца; её голос был ровен и холоден, как всегда.
— Замолчи. Отвечай на мои вопросы, или я убью тебя прямо сейчас, — процедила она, и в комнате запахло табаком и напряжением.
— Н-нет, нет! Спрашивай что угодно! Я всё расскажу! — голос мужчины дрожал, влажный от пота и ужаса.
— Биотех Небесного Дзюпосле владеет останками Бессмертного, так?
Ответа не последовало; в воздухе повисла густая пауза, порванная лишь щелчком пепла, упавшего в металлическую пепельницу.