— Решительный, но беззаботный, — наконец произнесла она, пытаясь пошутить. — Мне нравится. Просто забавно, что даже у тех, кто кажется стальным, внутри — узлы.
— У каждого есть история, — тихо ответила она сама себе. — Только не всем выпадает шанс рассказать её. Но больше всего меня поражает он сам: глаза — будто целая жизнь, а на лице ни капли усталости.
Елена шла рядом и украдкой рассматривала спину Ильи — широкую, чуть сутулую, будто под тяжестью лет и решений. Из горла вырвался вздох:
— Учитель… а у тебя… были такие же переживания? Ой!
Илья резко повернулся и щёлкнул её по лбу пальцем — мягко, но с размахом.
— Ты ещё не прожила и половины того, о чём вздыхаешь. Лучше подумай, как выбраться из своих собственных узлов.
Елена ойкнула, потёрла лоб и усмехнулась:
— Ты права. После того, как первый тест оказался таким жёстким, я боюсь представить, что будет во втором.
— Второй тест? — Илья поднял брови. — А разве я тебя ещё не проверял в машине?
Она моргнула, вглядываясь в него.
— В машине? Когда это?
— Когда согласилась установить комплект энергоканала культивации. Это и был второй тест.
— Подожди… это тоже испытание?!
— Не все проверки надо объявлять заранее, — спокойно ответил он. — Первый был на доверие, второй — на ценности. Ты прошла оба.
— И всё-таки… будет третий?
— А ты что, зависима от экзаменов? — усмехнулся он.
Елена остановилась. Ночной Новоалтайск простирался вокруг, будто дышал огнями — влажный, таинственный, словно огромный живой организм. Свет фар отражался в её глазах, и на лице промелькнуло что-то детское, почти сказочное.
— Так? — спросила она едва слышно.
Илья обернулся, и в голосе прозвучало что-то неожиданно тёплое:
— С этого момента ты — мой ученик. С этого момента мы едины, как учитель и ученица.
— П-просто так?
— А что, у вас там положен сваха и обручальный дар за принятие учеников?
— Да нет, просто… я никогда не проходила это по-настоящему, не знала, как это должно быть.
— Да чего там думать, — вмешалась Безумная Елена где-то в глубине сознания Елены. — Колени, клятвы, поклоны — почти как свадьба!
— Елена! — зашипела она в пустоту.
Илья усмехнулся краешком губ:
— Не нужно никаких церемоний. Просто скажи искренне — "Учитель", и я приму тебя.
Елена замерла. Теперь она поняла, что все эти дни называла его так лишь по привычке, не вкладывая смысла. Сердце толкнуло грудь изнутри, дыхание стало неровным. Она сделала шаг назад и низко поклонилась.
— Учитель, я, твоя ученица Елена, выражаю тебе почтение.
Илья, казалось, стал мягче. В её словах было что-то живое, настоящее — не просто слова. Он помог ей выпрямиться, положил ладонь на плечо.
— Не нужно церемоний, — сказал он тихо. — Сегодня праздник. Пойдём — отведу тебя пробовать еду и терское вино. Императорский шустовский коньяк у них — как жидкий янтарь, согревающий даже камень.
Ветер донёс с холма запах жареных каштанов, бензина и дождя. Город гудел, жил, переливался — а где-то внутри него два человека, едва встретившиеся, уже делили между собой небо и судьбу.
Хотя Новоалтайск давно утонул в неоне, стекле и хромированных фасадах, самые дорогие рестораны всё ещё цеплялись за старину: вывески у них были будто из другой эпохи — "Жатва", "Земля и солнце", "Колос". Внутри таких мест пахло запаренным сеном, старым деревом и мясом, томящимся на углях. Люди платили московскими гривнами за иллюзию того, что мир вокруг не рухнул в бесконечный гул механизмов и рекламы.
— В этот раз надо проследить, чтобы счёт не записали на нас, — ворчливо пробормотала Безумная Елена, едва заметно закатив глаза.
Но не успела Елена и слова вставить, как в кармане Ильи Синицына завибрировал старый телефон. Глухой металлический звон разрезал вечернюю тишину. Он взглянул на экран, и на лице его появилось лёгкое, почти незаметное удивление.
— Здравствуйте, президент… Да, я сейчас буду.
— Учитель, — тихо спросила Тихая, — что-то случилось?
— Президент Лев Цуканов вызывает, — коротко ответил Илья. — Пойдёшь со мной. Он всегда ко мне хорошо относился, но… что-то тут не так.
Он накинул пальто, запахнув воротник. Перед самым выходом бросил через плечо:
— Если кто-нибудь спросит, чем мы сегодня занимались?
— Днём мы были в магазине, разбирали техники совершенствования, — без запинки произнесла Роса. — А вечером ты повёл меня знакомиться с соседними лавками на Белоярской.
Безумная Елена прыснула смехом где-то внутри:
— Вот это ученица! Теперь может алиби сочинить, даже не моргнув глазом.