Первая книга называлась: "Совершенствование всегда происходит поздней ночью".
Вторая: "Руководство по позициям гармонии Внутренней Тверди".
Илья хмыкнул. Похоже, бывший хозяин был человеком… разносторонних интересов.
— Шиш…, — протянул Илья Синицын, оглядывая бумажный бедлам, который оставил после себя покойный Владелец, тот ещё хитрован.
С виду — будто богатства немерено: стопки журналов, плакаты, какие-то папки… Но стоило проверить даты, как стало ясно: всё это старьё времён, когда Новоалтайск ещё только мечтал стать столицей провинциального просветления.
Полка под потолком выглядела так, будто ещё пара лет — и она сама попросит утилизации. Илья вздохнул. Если он хочет выкачать из этого места хоть каплю смысла, придётся сначала разобрать весь этот археологический памятник человеческой запущенности.
Он засучил рукава, и дом наполнился звуками: "шурх", "бряк", "дзинь" — мусор летел в кучу под навесом, а пыль туманом поднималась в воздух, щекоча ноздри запахом старой бумаги и чего-то затхлого, будто этот дом годами копил чужие тайны и теперь вздыхал ими на свободу.
Угольный Босс тем временем сидел на крыше и строил глазки пролетающим воробьям. Каждые пять минут — "карр-ру?" — и попытка изобразить себя петухом-сердцеедом.
Часа через два дом стал выглядеть уже не как притон городского сумасшедшего, а всего лишь как жилище человека, который давно не любит уборку, но всё ещё старается производить впечатление.
— Эх, надо было сперва дождаться, пока Елена Тихая поправится, — пробурчал Илья. — Она бы тут всё вылизала за минут десять. Причём добровольно. Ну… почти.
Он рухнул на старый диван, который жалобно застонал под ним, как дедушка, которого разбудили слишком рано, и взял в руки несколько аккуратно сложенных находок.
"Весна в кампусе".
"Тринадцать чулок спутника Дзюпосле".
Илья молча поднял бровь.
Ещё одна пачка журналов — и стало окончательно ясно: Этот зрен не просто был скрягой, он был скрягой-романтиком сомнительных предпочтений. Логово отаку, причём с уклоном в "я не виноват, оно само подписалось".
Хорошо, что он не взял сюда Елену. Его образ строгого господина, наставника энергоканалов и вообще серьёзного человека разлетелся бы по комнате как эта пыль — с чихом и свистом.
Он листал бумаги, щурясь, чтобы не пропустить ничего дельного, но всё было сплошным разогревом для воображения. И вот, когда желудок уже требовал "покорми меня немедленно" в такт собственному бурчанию, Илья открыл невзрачную книжку под названием "Секреты гармоничной команды очистителей Росы". Книга вздохнула и выплюнула тонкую потрёпанную брошюру.
Та упала на пол с тихим "флап", рассыпав пару кусочков пожелтевшего угла. Настолько старая, что казалась почти хрупким насекомым, которое вот-вот сломается пополам.
Илья осторожно развёл страницами, не рискуя брать её в руки. Грубая печать, выцветшие линии… и вдруг — знакомый рисунок.
Он замер. С изображённого на него смотрел тот самый интерфейс, который он никогда не мог открыть на своём телефоне. Чуть другой размер, чуть другая компоновка — но устройство явно из той же странной семьи.
Сердце у него подскочило так, что Угольный Босс недовольно "кар-рр!" прокричал сверху.
Илья перелистывал страницу за страницей — но там были лишь разные ракурсы того же интерфейса. Почти разочаровался, но в самом конце обнаружил четыре слова:
"Метод сброса".
Ну конечно. Ему что, вечно мучиться?
Инструкция была простая и неприятная: нарисовать символ бесконечности собственной кровью на правой ладони. Кровью. Разумеется. Никогда ничего просто не работает.
Илья выдохнул, достал нож, оцарапал палец — запах железа сразу смешался с пылью, будто дом тоже поморщился — и нарисовал на ладони кривоватый символ.
Сначала — тишина. Затем кровавый знак вдруг провалился в кожу, как будто его втянули под поверхность.
Ладонь вспыхнула мягким светом, и перед глазами Ильи всплыл древний голографический интерфейс:
"Сброс завершён. Введите новый пароль".
Илья подумал: "Поставлю случайный". Ну… чтобы потом поменять.
Интерфейс мигнул:
"Пароль успешно установлен: "Я пока установлю случайный"."
Перейти.
"…Ты издеваешься?" — подумал он, глядя на интерфейс, который явно считывал мысли буквально.
Но после повторного ввода фон "Дзюпосле — сердце навеки устойчиво" стал резко чётким, а перед ним всплыли четыре значка, как аккуратно расставленные домашние заготовки:
"Связь через расстояние", "Облако", "Божественное восприятие" и "Яндекс Карты". Илья выдохнул. Кажется, теперь всё наконец начиналось по-настоящему.