Под десятками внимательных глаз она не отвела взгляда, а, наоборот, подняла его и встретилась с Синицыным взглядом в упор.
Илья удивился. Метод был чисто импровизацией, никогда раньше не работал, а уж с таким точным ответом…. Но он сохранял спокойную улыбку и медленно двинулся к ней.
— Откуда вы знаете эту строчку?
— Доклад синему поясу: сказала по инстинкту, — ответила она чётко, почти холодно.
Голос — лёгкий, чистый, но сдержанный. Никакой лести, никакого заискивания — как у человека, которому нечего доказывать.
Инстинкт? Просто память тела? — мелькнуло у Ильи. Если у неё нет воспоминаний о Старой Эре, то такое объяснение звучит странно. Врёт? Притворяется, как он сам когда-то, приехав сюда?
Но, видя, что на них смотрят, он не стал углубляться в расспросы.
— Ладно. Пойдём со мной.
Девушка чуть помедлила, но шагнула вперёд. В строю прошёл глухой вздох — последний шанс для всех остальных уплыл.
Синицын знал, что Лев Цуканов как-то компенсирует остальным этот проигрыш.
А вот старшие мастера, увидев, что он действительно кого-то выбрал, потянулись поближе. Разглядели девушку, переглянулись — и ухмыльнулись.
— Новичок без киберники и даже без имплантов для Росы, — хмыкнул один. — Наш халявщик сегодня явно с другим настроением.
— Молодые, знаешь ли… у них сил хватает, — с неприкрытой двусмысленностью заметил другой.
— Чёрт, да она ещё и симпатичная. Как я её упустил? Повезло ж этому хитрецу….
— Да ничего, ничего…, — усмехнулся один из синих поясов, явно не стесняясь в словах. — Просто говорю, что у этого малого извращенца сердце Дзюпосле явно замутнено.
Лев Цуканов окинул взглядом девушку.
Её худые плечи чуть дрожали от сквозняка, тянувшегося от приоткрытой двери склада, но в её позе не было покорности. Он сразу понял — эта никогда не тренировалась. Вся причина, по которой сюда согнали заключённых, заключалась в том, чтобы старшие мастера могли выбрать из более широкого ассортимента. Ведь не каждое тело подходит для пути Росы. А если удастся выцепить природный талант — это находка.
Илья же, похоже, решил наплевать на все правила и выбрал совершенно "чистый лист". Что это, глупость или низменные инстинкты взяли верх?
— Синицын, это твой ученик? — Лев прищурился. — Ты уверен, что не хочешь ещё раз пройтись по рядам?
— Не стоит, господин президент. Надо только оформить всё по документам, — твёрдо ответил Илья.
— Ладно, — Цуканов кивнул. — Обычно выкуп из тюрьмы делится пополам между мастером и клубом, но, раз это твой первый ученик, то закрою твою часть сам.
Илья тут же спрятал кошелёк в карман, наигранно запротестовав:
— Да вы что, президент, как можно такое принять!
Цуканов, не слушая, протянул ему увесистый пульт от отслеживающего ошейника, а вместе с ним — планшет с досье девушки. Его голос потяжелел:
— С этими кандидатами всё непросто. Обучай осторожно, пока она не станет официальным учеником. Уверен, что справишься? Может, приставить к ней помощницу постарше? Ты же знаешь — в этом году могут вернуть отсеивание учеников и мастерских с худшими результатами.
В словах слышалась настоящая забота. Всё-таки Цуканов помнил, что Синицын по-прежнему держится лишь на Сфере Стабилизации Основания.
— Я благодарен, но хочу попробовать сам, — мягко, но без колебаний ответил Илья. — Если будет нужно, обращусь.
Он не собирался допускать посторонних, особенно если это касалось Старой Эры.
Цуканов слегка качнул головой и, пригласив жестом, отвёл Илью в сторону, подальше от ушей.
— Слышал, кто-то пытается прикупить твой магазин?
— Верно, президент. Но продавать совершенно не собираюсь.
— И правильно. Продашь — и старый Хохлов тебе это с того света припомнит. Хочешь, чтобы гильдия отклонила их предложение?
— Не нужно. Уже отказал, — отрезал Синицын.
Он не желал продолжать разговор. Всё его внимание было приковано к девушке. Они коротко попрощались, и Илья вывел её из тёмного, пахнущего металлом и машинным маслом склада.
Только на улице он заметил — очиститель Росы, стоявший у ворот раньше, уже уехал. А в воздухе стояла особая влажность — словно совсем недавно прошёл дождь.
Чёрт. Вот уж действительно, не слишком достойное появление мастера…
— Кхм, — он кашлянул и, ободряюще махнув рукой, произнёс: — Ночной дождь — это хорошо. Пойдём, мой будущий ученик, прогуляемся. У меня к тебе пара вопросов.