Он провёл ладонью по косяку, слушая, как ночной Новоалтайск дышит сквозняками, далёкими сиренами и случайным собачьим брехом, и негромко сказал:
— Смотри. Если бы у оперативников было что-то серьёзное, они бы уже уехали. Но раз крутятся здесь поздно… значит, им кто-то платит. Компания или Торговая гильдия. А раз они не вздрогнули при виде моего "документа синего пояса", значит, наниматель точно не гильдия. Следовательно…, — он скосил глаза на девушку, — кто-то ищет именно тебя.
В комнате повис запах чего-то горячего и раздражённого — будто от только что погашенной спички.
Илья продолжил, чуть прищурившись:
— Судя по тому, как ты говоришь и двигаешься… средний ранг. Не новичок, но и не босс. Или ты сбежала от своей компании, или внедрялась куда не надо, или…
Глаза девушки вспыхнули, как две красные лампочки, предупредительно щёлкнувшие.
Она перебила его резко, почти шипя:
— Чем меньше ты знаешь, тем дольше проживёшь.
— Ну, как скажешь, — Илья легко пожал плечами. Он не из тех, кто лбом вышибает закрытую дверь.
Но вдруг она спросила, подозрительно глядя на него:
— Ты… синий пояс торговой гильдии Белоярской?
— Я? — Илья фыркнул. — Я похож на человека, который получает дивиденды от гильдии? Это липа. Удобная штука, если ты хочешь вести дела в старых кварталах. Там документов особо никто не смотрит.
Она нахмурилась, покрутила эту мысль в голове. Логично. Ни один уважающий себя синий пояс не стал бы загибаться в одиночку в таком потрёпанном закутке.
Илья тем временем подошёл к кровати и потянул за край одеяла, чтобы забрать хотя бы половину.
Она взлетела, как вспугнутая кошка:
— Что ты делаешь?!
— Это моя кровать, — спокойно пояснил он. — И так сегодня проявил невероятное великодушие. Ты хочешь не только кровать забрать, но и власть в доме перехватить?
Спорить она не успела.
Стук-тук.
Деревянная дверь издала звук, будто кто-то лупит по ней костяшками с раздражением и плохим настроением.
Девушка рванула одеяло так стремительно, словно спасала свою репутацию от пожара, и снова затащила Илью на кровать, помещая его перед собой живым щитом.
На этот раз он даже не шелохнулся — только тихо, чуть издевательски усмехнулся.
— Чего ты смеёшься? — прошептала она, явно нервничая.
Ответа не последовало. Илья поднялся, открыл дверь…
И чёрный комок перьев ворвался внутрь с возмущённым "кря!", уселся на плечо Ильи и недовольно повёл крылом. От вороны пахло улицей, холодом и лёгким дымком — она, похоже, летела через чьи-то шашлыки.
Красноглазая облегчённо выдохнула, но тут же поняла, как нелепо она среагировала, и мгновенно покраснела. Да так, что могла бы расплавить снег.
Илья сделал вид, что не замечает. Поднял свою рубашку, уже собирался протянуть ей её одежду… и вдруг увидел серые аккуратные пятнышки на её брюках. Маленькие, с крошечными дырочками посередине.
Он нахмурился:
— Получила "электромагнитными иглами, разрывающими душу"?
Её плечи чуть дрогнули — еле заметно, но дрогнули.
Такие иглы умели парализовать нерв на пару часов, оставляя человека с ногой, похожей на полусонную рыбу. Корпоративная безопасность обожала такие штуки — эффективно, быстро, почти без следов.
Илья и сам понял, почему она сняла штаны — вытаскивала иглы, чтобы быстрее восстановиться.
Она же держалась, как гордый волк, которому отказались дать кость.
— Нет! — отрезала она. — Просто отдай мне мою одежду!
Илья негромко бросил ей штаны и, вытаскивая из своего набора инструментов устройство, похожее на лаконичную серебристую зажигалку, нарочно вздохнул:
— Жаль. А я ведь ношу с собой нейросенсорный восстанавливатель. Лечит такие штуки как пирожки печёт. Ну да ладно, раз тебе… хорошо.
Он театрально развернулся и пошёл к выходу.
— Эй! Стой! — сорвалось у неё гораздо громче, чем она хотела.
И где-то под этим криком слышалось:
"Не дай мне хромать и выглядеть глупо, Чёрт побери…"
Убедившись, что в руке Ильи Синицына действительно поблёскивает нейросенсорный ремонтник, девушка с красными глазами так и взвизгнула — тонко, нервно, будто её щёлкнули мокрым полотенцем:
— Эй, погоди минутку!
Илья не обернулся, только повёл плечом так, что в комнате тихонько хрустнула ткань футболки. Пахло тёплым деревом и чуть-чуть пылью от старого шкафа.
— Я уже пустил тебя в спальню. Чего ещё тебе надо?