Потом — резкий разворот рук, свист воздуха, круг перед грудью, второй круг… и свет уже не просто дрожал — он скрутился в чёткий символ Внутренней Тверди. Илья даже носом почуял легкий озон, как перед грозой.
Но сам рисунок его интересовал меньше всего: в том же миге в его "системе" всплыло сообщение:
"Обнаружено обучаемое содержание: Ладонь Полярных Крайностей Внутренней Тверди."
Он видел, как энергия бежит по её энергоканалам — чётко, как схема метро на экране Яндекс карт: пунктир туда, поворот сюда, всё светится, всё живое.
Когда девушка закончила, яркий символ растворился в воздухе, оставив едва уловимый запах горячего воздуха — словно лампочку выкрутили.
Она гордо вскинула подбородок:
— Ну? И как тебе?
Илья почесал затылок:
— И это всё? Ты просто руками повертела и нарисовала круглую лампочку? Я так могу двумя светящимися палочками на Новый год.
У девушки мгновенно зашипело внутри, щёки заалели так, будто их приложили к плите.
— Ты вообще понимаешь, что это было?! Это настоящая Ладонь Полярных Крайностей Внутренней Тверди! Её в старые времена считали защитой от всех мировых законов! Да она любой удар могла нейтрализовать!
Она дышала часто, как разозлённая кошка, и уже была уверена, что этот тип ничегошеньки не понимает ни в современных техниках, ни в нормальном уважении к чужому труду.
— А выглядит всё равно просто, — лениво заметил Илья. — Есть что-нибудь поинтереснее?"
— Я ТЕБЕ УЖЕ ПОКАЗАЛА! Теперь давай прибор!!
Он, наконец, понял, что если продержит её ещё секунд пять, она ему просто откусит ухо, поэтому протянул ей Восстановитель сенсорики.
Пока она в спальне мучительно возвращала жизнь в левую ногу — прибор покалывал, жёг, шуршал токами, а нога оживала через мерзкое "мурашки-иголочки-чёрт-забери-этуболь", — девушка краем глаза следила за Ильёй.
Тот в гостиной методично рисовал круги в воздухе. Комната наполнилась его ровным дыханием и тихим "вжух… вжух…", как будто он размахивал гигантскими незримыми ластами.
Она смотрела на него и думала: "Вот же… бедолага. Без модулей, без набора энергоканалов, без программного обеспечения. Чему он надеется научиться? Слепой, зажёгший лампу… хотя, в этом есть что-то трогательное".
Чтобы не скучать, она решила его просветить:
— Я же сказала — зря стараешься. Когда вернусь, если будет шанс, принесу тебе набор для совершенствования. А вот Ладонь Полярных Крайностей можешь забыть. Её программное обеспечение не продаётся даже в Новоалтайске. Ни оригинал, ни пиратка. Там нужен код активации по приглашению. Ты вообще слышишь…
Но договорить она не успела.
Потому что в гостиной раздался хрустящий звук — словно воздух сломался.
Илья развёл руки, прочертил круг — и перед ним вырос огромный символ Внутренней Тверди. Высотой почти под потолок. Яркий, как сварочная дуга, от которой глаза сразу щуришь.
Она чуть не уронила прибор.
— Ага… значит, движения вовсе не обязаны быть симметричными, — пробормотал Илья. — Главное — правильно направить Росу по энергоканалам. Хм. Работает.
Он обернулся к девушке:
— А? Ты что-то говорила?
Глава 15
Алые губы девушки на кровати чуть приоткрылись, а и без того огромные красные глаза, казалось, вот-вот выкатятся из орбит. Она с нескрываемым недоверием сверлила взглядом парня в гостиной — того самого, которого ещё минуту назад искренне жалела.
Какая, к чёрту, жалость? Она над техникой "Внутренней Тверди" билась столько времени, что вспомнить страшно, прогресс — с гулькин нос. А этот… посмотрел один раз и готово?
Да и дело даже не в таланте. Где он взял софт для движений и схемы энергоканалов?
— Как… Откуда ты знаешь технику "Внутренней Тверди"? — голос у неё предательски дрогнул.
Илья Синицын хлопнул глазами, изображая святую простоту:
— Так ты же сама только что мне её показала.
Услышав это, красноглазая едва не поперхнулась собственной яростью.
— Показала?! Да без специального обвеса и программного обеспечения её выучить невозможно! Это же не стишок в детском саду!
— Бред какой-то! — выкрикнула она. — Как ты это сделал? Или ты уже установил софт для "Тверди"? Неужели в Новоалтайске появились пиратские взломанные версии?
Елена Тихая дёрнулась было встать с кровати, но левая нога, всё ещё ватная и бесчувственная, предательски подкосилась. Пришлось плюхнуться обратно на матрас.