Елена задумчиво смотрела на мелькающие за окном тени деревьев:
— Выходит, наш путь — единственный?
— Не скажи, — покачал головой старик. — Современная культивация — это, по сути, однобокая имитация, карго-культ. Это наука, а не Дзюпосле. Ты ещё молода, не чувствуешь этого. А на моём уровне… ощущаешь потолок. Бессилие. Прорыв кажется невозможным.
— Есть отчёты, — продолжил он тише, — что война была не единственной формой контакта. Были случаи сотрудничества культиваторов и учёных. Это лишь гипотезы, собранные по крупицам, но я верю: истинная сила была бы в синтезе. В объединении технологий и древних практик. Но этот метод, увы, давно сгинул на свалке истории.
Катька-то хотела всего лишь узнать, как Илья умудрился с ходу выучить "Внутреннюю Твердь" без софта, а дядя Миша ударился в философию и историю.
— Но это же всё теории, дядя Миша. Где доказательства?
Старик вдруг понизил голос почти до шёпота:
— Разве коллекция останков Древних, которую так маниакально собирает Хозяин, — не доказательство?
— Дядя Миша… Так легенды о том, что можно обрести бессмертие, собрав трупы, правдивы?
— Не знаю. Но говорят, если кому-то удастся собрать все фрагменты тел бессмертных из каждого клана… сила этого человека станет равной богам.
Глава 16
Нужно признать, техника "Шаг Тени" оказалась крепким орешком, да таким, что зубы сломаешь. Чтобы добиться той самой призрачной легкости и бесшумности, нужно было филигранно синхронизировать работу энергоканалов, точек на теле и моторику ног. Илья Синицын бился над этим до самого рассвета, пока первые бледные лучи солнца не позолотили крыши. Он бы и дальше оттачивал движения, да вот незадача — лимит данных, скачанных из Облака, был исчерпан до последней капли.
К тому же, его судорожные прыжки у ворот, напоминающие пляску умалишенного призрака, до икоты напугали местных стариков, выползших на утреннюю зарядку.
Глаза слипались — сказывались двое суток без сна и ночь изнурительных тренировок. Илья рухнул на кровать в своей старой спальне, где пахло пылью и застоявшимся временем, и мгновенно провалился в вязкое небытие. Очнулся он только после полудня следующего дня.
Желудок требовательно урчал. Закинув в себя пару кусков чего попало, чтобы заглушить голод, он снова подключился к Облаку, впитывая силу. В этот раз процесс пошел куда бодрее — тело привыкало.
Восстановив силы, Синицын устроил в доме тотальный обыск. Он даже вытащил во двор тяжеленную медицинскую капсулу, пальцами перебирая сырую землю под ней, выискивая малейшие странности. Пусто. Никаких следов. Тогда он начал собираться.
Изначально Илья планировал задержаться здесь подольше, но вчерашний инцидент заставил передумать. Интуиция шептала: нужно залечь на дно. Если эта красноглазая девица, Катерина, и вправду опасная преступница, или если корпоранты вычислят её через него — проблем не оберешься. Ситуация запахла керосином.
Да и сердце было не на месте: как там Елена Тихая одна справляется? Оставлять малую без присмотра становилось тревожно.
К тому же, раз уж открылся дар сканировать и перенимать техники, то в Новоалтайске ловить куда больше, чем в этой глуши. Там технологии посерьезнее, да и методы обучения "дома" эффективнее.
У местного торговца Илья выкупил дряхлый, скрипучий трехколесный велосипед с прицепом. Загрузил в кузов почти всю библиотеку — "учебные материалы" бросать было жалко, это единственные ниточки к истине, и оставлять их тут было бы верхом беспечности.
Когда всё было готово, Синицын не стал пороть горячку. Он дождался, пока сумерки сгустятся в чернильную ночь, и только тогда тихо выкатил из западного флигеля свой новенький "Ночная Сова 750", чтобы заправить бак. Светиться на таком роскошном аппарате среди местных трущоб было чревато — в следующий раз и на порог не пустят, сочтут зажравшимся богатеем.
Картина маслом: шикарный, хищно сверкающий хромом мотоцикл тянет за собой раздолбанную тачку старьевщика. Это выглядело так же нелепо, как топ-модель в черных ажурных чулках, тащащая на плече дырявый мешок с пустыми пластиковыми бутылками. Но деваться некуда — книги сами себя не перевезут, пришлось идти на крайние меры.
Илья поставил ногу на педаль и крутанул ручку газа.
"Р-р-рам-м!" — уверенно и басовито рыкнул мотор "Совы", нарушая ночную тишину.