Елена удивленно приподняла бровь. С чего это его так переклинило? Только что грязью поливал, а теперь соловьем заливается. Неужели удар так мозги вправил? Она решила, что парень просто испугался добавки. Слушать этот елейный поток было тошно, и она махнула рукой:
— Ладно, тормози. Занесло тебя. Мастер у меня, конечно, крутой, но не бог же. Давай ближе к реальности, без фанатизма.
Не успела она закончить, как за её спиной раздался спокойный, до боли родной голос с легкой насмешкой:
— Да? И что же, по-твоему, означает — говорить ближе к реальности?
Услышав родной голос, Елена вздрогнула, будто от разряда тока. Она резко обернулась, не веря своим ушам, и встретилась взглядом с этой знакомой, чуть насмешливой улыбкой на красивом лице.
— Учитель! Вернулись! — выдохнула она, чувствуя, как от сердца отлегло.
В голове тут же проснулась Безумная Елена: "Ну наконец-то! Явился, бродяга, не запылился!"
Илья Синицын, не убирая ухмылки, шагнул ближе:
— М-гм. А теперь, может, объяснишь своему наставнику, что в твоем понимании значит "ближе к реальности" и "без фанатизма"?
Елена потупилась, теребя край олимпийки:
— Ну… мне просто показалось, что его похвалы немного… мимо кассы.
Видя, как ученица смутилась и начала путаться в показаниях, Илья, конечно, не стал ее дальше подкалывать при посторонних. Он лишь протянул руку, приподнял козырек ее бейсболки и легонько, почти невесомо, щелкнул ее по носу.
— Эй! — возмутилась она, но беззлобно.
Ворон, этот пернатый оппортунист, не терял времени даром. Он тут же перепорхнул с плеча хозяина на плечо Елены, блаженно потерся гладкой головой о её щеку, вдыхая знакомый аромат, по которому скучал эти дни.
— Ква-а! — довольно каркнул он.
Илья же, сменив милость на гнев, повернулся к Вдупляну. Тон его стал холодным, как лед в бокале с виски:
— Скажите, уважаемый, а приставание к сокурсницам и оскорбление преподавательского состава теперь тоже входят в обязательную программу обучения?
Вдуплян, который еще секунду назад планировал рассыпаться в комплиментах, чтобы замять конфликт, поперхнулся. Он рассчитывал на взаимную вежливость — рука руку моет и всё такое. Но Синицын явно не собирался играть по правилам. "Он что, берегов не видит?" — мелькнуло в голове у парня.
Однако статус "синего пояса" и дружба с президентом делали Илью фигурой неприкосновенной. Ссориться в открытую было себе дороже. Вдуплян натянул кривую улыбку:
— Синий пояс, вы не так поняли, я не хотел ничего дурного, просто подумал…
— Вжух…
Договорить он не успел.
Воздух в переулке даже не шелохнулся, но фигура Ильи вдруг поплыла, распадаясь на призрачные силуэты. Шлейф из теней потянулся за ним, словно дым. В то же мгновение, когда Вдуплян подумал, что у него галлюцинации от удара головой, лицо Синицына возникло прямо перед его носом. Абсолютно бесшумно.
От неожиданности Вдуплян отшатнулся, ноги запутались, и он снова впечатался спиной в кирпичную кладку.
— Синий пояс, вы… как…
Илья убрал улыбку. Теперь он смотрел тяжело, немигающим взглядом хищника. Каждое слово падало весомо, как камень:
— Нежелание бить и неумение бить — это две большие разницы. Не жди момента, когда придется жалеть о том, что я тебя не предупредил. Потому что в следующий раз бить будет не Елена.
Глядя в эти ледяные глаза — такие бывают только у тех, кто видел смерть в лицо, — Вдуплян тряхнул головой, прогоняя наваждение.
Та техника, которую он сейчас увидел… Черт возьми, даже старейшины так не двигаются! Это было не просто быстро, это было за гранью физики. Внезапно до него дошло, почему этот парень так молод и уже при звании, и почему президент сразу заткнул ему рот за столом после одной-единственной шутки в адрес Синицына.
Ходили слухи, что в серьезных командах держат не только "лицо" для переговоров, но и "теневых решал" для устранения угроз. Неужели это правда?
Чем больше Вдуплян думал, тем сильнее леденели поджилки. О примирении можно забыть, тут бы ноги унести. Он поспешно, почти раболепно поклонился:
— Мои слова были неуместны, прошу простить, синий пояс!
Илья, который уже тайком запустил Яндекс карты, прикидывая маршруты отхода на случай драки, удивился такой покладистости. Но виду не подал. Он спокойно развернулся к нему спиной: