— Вот и славно. Пику Синего Дракона не стоит утруждать себя наставничеством. У нас с ученицей есть дела поважнее, так что к ужину не задерживаем.
Вдуплян, счастливый, что его не прибили на месте, закивал как болванчик и, спотыкаясь, рванул прочь из переулка, растворяясь в ночи.
Елена, конечно, догадывалась, что мастер не лыком шит, но это призрачное скольжение впечатлило и её.
— Видала? — прокомментировала Безумная Елена. — Вот это я понимаю, высший пилотаж. Двигается как ветер, следов ноль. Тело уже здесь, а душа всё еще догоняет. Знаешь такое?
— Мастер, — проигнорировав внутренний голос, спросила Елена, — а стоило ли светить силу перед этим ничтожеством? Вы же всегда старались не отсвечивать.
— Да брось, ему всё равно никто не поверит. Лучше скажи, Елена, ты домашнее задание выполняла? Базу отрабатывала?
Услышав это, девушка фыркнула. Губы изогнулись в самоуверенной усмешке, в миндалевидных глазах заплясали чертята. Она картинно вскинула руку:
— Учитель, не хотите проверить лично?
Илья едва заметно кивнул. Медленно, с театральной паузой, он достал из кармана пульт управления от ограничивающего ошейника. Палец завис над кнопкой.
— Ну давай, проверим.
Спесь с Елены слетела мгновенно.
— Эй-эй! Учитель! Не надо! Я пошутила! Будьте серьезнее!
— А я люблю, когда несерьезно, — жарко зашептала Безумная Елена. — Если ты пасуешь, дай мне порулить!
— Сидеть тихо! — мысленно рявкнула на нее Елена.
— Тьфу, ханжа, — обиделась вторая личность. — Ради красивого жеста забываешь о принципах.
Илья, довольный произведенным эффектом, спрятал пульт и рассмеялся:
— Ладно, расслабься. Кстати, ты водить умеешь? Что-нибудь мощное.
— Мотоцикл, что ли? Ну… более-менее.
Пока он говорил, он выкатил из тени старый, обшарпанный трехколесный велосипед, доверху забитый книгами.
— Это и есть ваш "мощный аппарат"? — скептически подняла бровь Елена.
— Пф-ф, — фыркнула Безумная. — Спорим, старьевщик не появлялся пару дней, потому что твой мастер угнал его тачку?
Елена, вздохнув, шагнула было помочь толкать этот раритет, но Илья её остановил:
— В этом корыте куча барахла, я сам. Ты возьми тот, что позади.
— Тот, что позади?
Елена сделала пару шагов назад и замерла. В углу переулка, едва различимый в густой тени, стоял он. "Ночная Сова 750". Черный хром ловил редкие отблески звезд, корпус казался высеченным из цельного куска обсидиана. Хищный, безупречный зверь.
— Ого! Это же "Сова"! — выдохнула Елена. — Мастер, откуда?!
— Судя по тому, что он новый, я бы поверила, что он ограбил салон, — хохотнула Безумная.
Елена с благоговением и подозрением покатила тяжелый байк к магазину. "Всего пару дней прошло… Он же был в затворе. Или у него есть тайные базы со складами техники?"
— Мастер, а если кто увидит? Это… безопасно?
Почувствовав её тревогу насчет легальности транспорта, Илья подхватил стопку книг с велосипеда и направился к лестнице:
— Не парься, всё чисто. Никакого криминала. Давай лучше помоги затащить эту макулатуру в спальню.
Припарковав байк, Елена набрала в руки тяжелых томов. Верхний назывался "Слабости человеческого тела". Звучало серьезно — наверняка про акупунктуру, болевые точки, энергоканалы.
Любопытство взяло верх. Она на ходу открыла книгу наугад.
Вместо схем нервной системы на глянцевой странице красовалась пышногрудая девица в полупрозрачном кружевном белье, а чья-то галантная рука на фото указывала на её… кхм… "слабости".
— О-о-о, — протянула Безумная Елена. — Как детально проработано. Может, попробуем на досуге?
Елена с громким хлопком захлопнула книгу, чувствуя, как щеки заливает пунцовая краска. Она поспешила вверх по лестнице, пряча взгляд. "Зачем Мастер притащил столько… такого?"
— Твой глупый ученик сам на шею не вешается, — ехидничал внутренний голос, — вот мужик и купил теоретические пособия, скуку развеять.
— Мастер не такой! — мысленно огрызнулась Елена. — Он даже не прикоснулся ко мне, когда я была под действием того лекарства в отключке.
— Может, ему просто с бревнами неинтересно?
— Заткнись!
Войдя в спальню, Илья обнаружил, что Елена тут прибралась — в воздухе витал легкий, приятный аромат чистоты.
Девушка, стараясь выглядеть невинно, спросила:
— Учитель, а что это за литература такая специфическая?
— А, это "желтые книги", — не моргнув глазом, ответил Илья.
— Вот это прямолинейность, — восхитилась Безумная. — Каков наглец, а!
Заметив странное выражение лица Елены, Илья сообразил, что, возможно, выразился двусмысленно.