Она промолчала.
— Ладно, Тихая, вернёмся к моему вопросу, — он медленно смаковал каждое слово, как вино. — Эта строчка… "Императорский шустовский коньяк"…. Как ты догадалась, что идёт дальше? Видела раньше где-то?
— Никогда, — отрезала она. — Просто… вырвалось. Словно на языке уже было.
Он вытащил из кармана пульт, положил большой палец прямо на красную кнопку электрошока, и воздух между ними будто сгустился.
— Хотелось бы услышать правду, — произнёс он негромко, но так, что каждое слово отдавало холодком по коже.
Но Елена даже бровью не повела. Она встретила его взгляд прямо, без тени страха.
Лицо, перемазанное пылью и въевшейся в кожу грязью, казалось чужим, расплывчатым, но алые губы и тонкие, чуть изогнутые брови лишь подчёркивали ясность её миндалевидных глаз — глубоких, спокойных, как тихий лесной пруд, в котором вдруг отражается луна.
— Я говорю правду! — в её голосе прозвучала твёрдость, от которой могло защемить в груди.
Он помедлил. Раз, два, три…. И убрал пульт обратно в карман.
То ли она и правда ничего не знала, то ли играла в простушку — у него ещё будет время, чтобы разобраться.
Холодный голос Елены:* «Хмф… Пожалуй, он едва…»
— Ах! — резкий, горячий укол пронзил её тело, перебив мысль на полуслове. Синицын снова ткнул кнопку.
Всё её тело дёрнулось, мышцы словно закаменели и напряглись, а по ногам растеклась предательская слабость, заставив снова свести их вместе.
Безумный голос Елены: "К чёрту это "едва"! Этот гад — законченный садист!"
— Просто напоминаю тебе, — его голос был почти насмешлив, — что с будущим хозяином надо говорить свободно. Поняла?
Елена нахмурилась, щеки надулись, словно у обиженного ребёнка, но она всё же кивнула. Илья хлопнул себя по лбу.
— Вот же память дырявая! Забыл спросить самое главное… Елена, ты вообще хочешь быть моей ученицей?
Он ухмыльнулся, делая шаг ближе:
— Расслабься. Твой будущий наставник верит в демократию. Не хочешь — прямо сейчас отправлю обратно в тюрьму. Ну?
Слово "тюрьма" прозвучало, как глухой удар ключом о решётку. Елена мгновенно затрясла головой и, чуть склонившись, проговорила:
— Нет, нет! Ученик Елена Тихая будет следовать наставлениям Учителя!
Безумный голос Елены: "Честно, тюрьма сейчас кажется надёжнее, чем этот тип…"
Холодный голос Елены: "Не болтай, чтобы просто выговориться. Он, может, и невыносим, но уж точно лучше, чем просто сгнить в камере".
Собрав достаточно обрывков нужной информации, Илья Синицын уже собирался везти Елену Тихую обратно в свой магазин на тихой окраине Новоалтайска.
И вдруг — словно из самой тени — из переулка впереди выплыла чёрная фигура. Она возникла бесшумно, без малейшего шороха подошв по асфальту, будто сама ночь сгустилась и шагнула вперёд.
Синицын поначалу решил, что это всего лишь вытянувшаяся тень фонарного столба. Но нет — фигура двигалась, и это движение было слишком целенаправленным, слишком опасным.
Весь силуэт был окрашен в матовый, поглощающий свет чёрный цвет. Лица не видно, сам черт не различит, даже намёка на пол — сплошная бесформенная оболочка. Только когда незнакомец подошёл ближе, на месте глаз вспыхнули два алых, как угли в печи, огонька.
Он замер на расстоянии трёх-четырёх шагов, и из-под маски вырвался скрипучий, металлический, будто пропущенный через ржавый динамик, голос:
— Цель подтверждена.
Пальцы незнакомца разжались, и в них, словно из воздуха, раскрылись два клинка, пульсирующие красным светом, как нагретый добела металл.
— Фантомный Клинок…, — выдохнул Синицын.
Он знал эту породу. Ещё в бытность на вольных хлебах ему доводилось пересекаться с "Клубом кукол" — тайным синдикатом наёмных убийц, что выполнял анонимные заказы. Их марионетки были не просто людьми — это были полумеханические машины смерти с вживлённым оружием и модулями, заточенными под клинковый бой.
Елена мгновенно развернулась боком, опустив центр тяжести и принимая боевую стойку. Пальцы сжались в кулаки, дыхание стало ровным, но глаза оставались настороженными, как у кошки, заметившей опасность.
— Оно пришло за тобой? — бросил Илья, не сводя взгляда с чёрной фигуры.
Безумный голос Елены: "Неужели… они нашли меня?"
Холодный голос Елены: "Сомневаюсь, что это те же, что охотились раньше…"
Елена не ответила.
Синицын, не услышав опровержения, внутренне хмыкнул: догадка верна. Молодёжь нынче вечно вляпывается, а потом чужими руками разгребает последствия. Если уж наводишь за собой беду, будь добр, подмети следы, чтобы она не пришла мстить в следующий раз.