— Ладно, была не была, — пробормотал Илья. — Чтобы построить новое, надо сломать старое.
Для перестраховки он положил куб на рабочий стол, выставил вокруг него защитный барьер, чтобы порошок не разлетелся по всей лавке, и на всякий случай запустил Яндекс карты — проложить маршрут отхода, если вдруг придётся драпать. Вздохнув, он взял увесистый молоток и с размаху опустил его на стекло.
Дзынь!
Илья тут же отскочил назад. Как он и ожидал, закалённое стекло мгновенно рассыпалось в крошево. Но вот чёрный порошок повёл себя странно. Он не взметнулся облаком пыли, не разлетелся по сторонам. Он тяжёлой, вязкой массой осел на столешнице, словно кусок мокрой чёрной глины.
В свете лампы Илья разглядел, что удары молотка не выбили из этой кучи ни пылинки. Он осторожно приблизился. Перед глазами тут же всплыло системное окно:
"Идентификация оружия…"
— Оружия? — Илья скептически хмыкнул. — Эта горсть сажи — оружие? И как им драться? Кидать врагу в глаза, как дворовая шпана?
Однако любопытство пересилило скепсис. Как только интерфейс мигнул сообщением "Идентификация завершена", чёрная масса на столе ожила.
Это выглядело жутковато. Порошок, игнорируя гравитацию, начал собираться в комок, выталкивая из себя осколки стекла. Казалось, на столешнице вдруг проросла чёрная, шевелящаяся трава. В тишине раздался тихий, сухой шелест — шурх-шурх-шурх — и масса стремительно вытянулась, уплотнилась и застыла, превратившись в идеально ровный, матово-чёрный стержень.
— Чёрт… это же…
Жезл? Нет, коротковат. Для Гарри Поттера сгодился бы, но для мечника — вряд ли.
И тут Илью осенило. Он вспомнил выставку технологий культивации. Там показывали нечто подобное, правда, куда примитивнее. Вещество, меняющее форму по мысли оператора.
— Нанороботы! — выдохнул он.
Илья, широко раскрыв глаза, подошёл к столу и взял стержень в руки. На ощупь он был холодным и твёрдым, как металл. Никаких швов, никакой зернистости — монолит. На поверхности проступила тонкая гравировка:
"Сан Саныч: Подобен мечу без лезвия, моисты не нападают первыми".
— Сан Саныч? У этой штуки даже имя есть. Похоже на автограф создателя.
Окрылённый догадкой, Илья решил проверить теорию. Он сосредоточился, представив в руке длинный меч.
Стержень в его ладони тут же поплыл. Миллиарды микроскопических частиц пришли в движение, перестраиваясь с тихим металлическим шелестом, похожим на звук пересыпаемого песка. Мгновение — и в его руке лежал хищный чёрный клинок, на лезвии которого всё так же красовалось клеймо "Сан Саныч".
— Впечатляет, — прошептал Илья, пробуя баланс клинка. — Создатель был пацифистом, говоришь? "Меч без лезвия"? Ну-ну. Если ты кого-то проткнёшь, но не добьёшь — рано или поздно получишь нож в спину. Я такого Дзюпосле ещё не достиг.
Стоило ему подумать о защите, как меч "растаял", превратившись в чёрную жидкость, которая мгновенно облегла его правую руку, затвердев в виде стильной татуировки-наруча.
В голове Ильи закружился вихрь идей. Нанотехнологии — это же клондайк! Изменение формы — лишь вершина айсберга. В медицине наноботы могут зашивать раны, останавливать кровь, сращивать ткани. А в бою? Что если запустить их в тело врага и разрушить нервные узлы? Победа без единого удара, чисто и страшно, как от яда.
А разведка? Можно ли отправить их шпионить? А превратить в огнестрел? Хватит ли сложности структуры?
Уважение к создателю "телефона культиватора" взлетело до небес. Управлять роем наноботов силой мысли, без проводов и пультов — это высший пилотаж, граничащий с магией.
— Интересно, — подумал Илья, — можно ли прицепить их на Елену? Пусть сидят тихонько, а в критический момент на соревнованиях атакуют исподтишка. Хотя нет, тогда придётся прятать их на её теле…
— Карр! Карр!
Размышления прервал истошный крик Угольного Барона. Ворон пулей слетел со второго этажа, хлопая крыльями так, будто за ним гнался сам дьявол. Такие звуки птица издавала только в момент смертельной опасности.
— Елена?
Илья рванул наверх, перепрыгивая через ступеньки. Сердце тревожно ёкнуло. Со второго этажа не доносилось ни звука, кроме какого-то странного хруста.
Вбежав в комнату, он замер.
Елена Тихая сидела на диване, сжавшись в комок. Её тело била крупная дрожь. Тонкая домашняя блузка насквозь промокла от пота и прилипла к коже, очерчивая каждый изгиб, подчёркивая то, что обычно было скрыто. Голова опущена, лица не видно, но дыхание — тяжёлое, хриплое, с присвистом, будто ей не хватало воздуха. В комнате пахло горячим телом и странной электрической свежестью.