Нейроингибитор — это всего лишь "обезбол". Он отсёк лишние сигналы, но проблема осталась: энергоканалы были забиты мусорным кодом и избыточной энергией.
Илья держал её на руках. Девушка тихонько постанывала во сне, её брови были страдальчески сдвинуты, зубы покусывали губу. Ей всё еще было больно.
— Тащить её сейчас в клинику на дефрагментацию? Далеко, не донесу, — размышлял Илья. — Но стоп. Я ведь только что "Рукой Внутренней Тверди" обнулил её атаку. Если могу стирать внешние данные, почему не могу стереть внутренние?
Он решительно потянул за ворот её промокшей от пота блузки, открывая вид на молочно-белую шею и точёное плечо. Кожа в свете лампы казалась полупрозрачной, словно дорогой нефрит.
Выглядело это двусмысленно: полураздетая красавица в бессознательном состоянии на руках у мужчины, одежда в беспорядке, дыхание прерывистое… Настоящая искусительница, если не знать, что она в коме от собственной глупости.
Илья отогнал лишние мысли, перевернул Елену и уложил её на живот. Ткань соскользнула, обнажая гладкую спину.
— Идеальный холст, — хмыкнул он про себя. — Жаль, тату "Люблю учителя" набивать нечем.
В старых фильмах про кунг-фу лечение всегда требовало раздевания — для пущего драматизма и рейтинга. Илья, понимая, что каждый лишний слой ткани мешает контакту, положил ладони на её лопатки.
"Рука Внутренней Тверди" заработала в обратном режиме. Черно-белое сияние окутало его пальцы. Он начал мягко массировать её спину, прогоняя энергию вдоль позвоночника. "Божественным чутьём" он пока не владел в совершенстве, чтобы видеть потоки цифр внутри тела, но чувствовал, как под его руками тает напряжение, как хаотичные всплески данных нейтрализуются, превращаясь в белый шум.
Через десять минут такой терапии Елена глубоко вздохнула. Хмурая складка между бровей разгладилась, дыхание стало ровным, а с уголка приоткрытых губ на подушку потекла тонкая струйка слюны.
— Мечтал завести ученицу, чтобы жить припеваючи, а в итоге? Чай не подаёт, дом рушит, ещё и массаж ей делай, — ворчал Илья себе под нос, разминая ей плечи. — Хочется шлёпнуть её ещё раз. Но спина, зараза, красивая.
— Ммм…, — раздался сонный стон из подушки.
— Ну как? Полегчало?
— Угу…
Елена ответила на автомате, наслаждаясь остаточным теплом чужих рук, но вдруг мозг включился.
Она попыталась вскочить, но тут же обнаружила, что лежит полуголая перед учителем. С писком она плюхнулась обратно, прижимая к груди подушку.
Илья, невозмутимо глядя на неё, кинул ей рубашку:
— Оделась. Живо.
— Учитель! Что вы… что вы здесь делаете?
Илья вкратце, не стесняясь в выражениях, пересказал ей события последних пятнадцати минут.
— У тебя ещё хватает наглости спрашивать? "Шаг, Режущий Облака", "След Сливы"… Ты решила устроить дворцовый переворот? Сказала бы сразу, я бы тебе сам место уступил, зачем мебель-то ломать?
— Карр! — Угольный Барон, наконец осмелившийся вернуться, захлопал крыльями, подтверждая: "Чуть инфаркт не схватил, пернатая я душа!"
Елена, пунцовая как рак, торопливо застёгивала пуговицы, виновато косясь на Илью.
Внутренний чат:
Елена Тихая: "Это всё ты виновата! Давай всё сразу, сэкономим время, двойной эффект! Ага, эффектно опозорились!
Безумная Елена: "Кто ж знал, что ты такая слабачка? Но ты видела? Учитель тот удар принял как боженька. Круто было.
Елена Тихая: "Заткнись! Это уже второй раз, когда я пытаюсь убить мастера. Стыдоба…"
Вслух она пробормотала:
— Ученица просто хотела побыстрее стать сильнее…
— Хорошая новость: софт у тебя в голове. Плохая: чуть кукухой не поехала. Какой толк от силы, если мозги плавятся? Энергоканалы класса "А" — это не резиновый мешок. Плевать на соревнования, стой там столбом, сам придумаю, как протащить тебя в топ-16.
Поняв, что учитель беспокоится не о рейтинге, а о её здоровье, Елена шмыгнула носом и, неожиданно для самой себя, подошла к Илье и начала разминать ему плечи.
— Ученица поняла ошибку. Я слышала, вы жаловались, что плохо служу. Всё отработаю. Двойной массаж, идёт?
Илья хмыкнул, чувствуя, как её тонкие, но сильные пальцы разгоняют усталость.
— Ладно, подлиза. Каналы у тебя только-только пришли в норму, резких движений не делай. И вообще… ты вся мокрая, как мышь. Марш в душ, от тебя потом несёт за версту.
Видя, что спорить бесполезно, да и липкая одежда неприятно холодила кожу, Елена кивнула.
— Слушаюсь, учитель.