— Что будешь делать? — спросил от дверей Михалыч, когда я подбежал к обломкам козлика неподалеку и заглянул в багажник. Повезло — запасная канистра оказалась на месте, и даже не пустая. В следующем авто я нашел шланг, так что вскоре весь бензин перекочевал из баков машин в открытую шахту.
— Гори-гори ясно. — хмыкнул я, бросив зажжённую спичку вниз. Пары бензина немедля взорвались, чуть не опалив мне лицо, а над шахтой поднялся столб синего пламени, быстро уменьшившийся в размерах. Только спустя минуту, с опаской заглянув внутрь, я понял, что горит поверхность, а не все топливо и в черную жижу оно не просачивается. Плотность разная.
— Как эту дрянь выжечь? — подумал я вслух, отходя от шахты. Может дров набросать, или нефтью залить? Как я помню — субстанция, оставшаяся от Голода — тяжелее воды, а значит любой вид горючего будет легче. Остается и в самом деле только мазут или уголь…
Додумать мысль я не успел, бензин разогрелся до температуры воспламенения и сдетонировал всей массой. Земля вздрогнула, а столб огня поднялся в несколько раз выше прежнего. Но стакан пусковой установки был рассчитан на куда большие нагрузки и выдержал, в отличие от закипевшей черной жидкости, усохшей разом на две трети.
— Можем крышку закрыть, тогда эта дрянь никуда не денется. — предложил Михалыч, подтянувший себя на скамейку у входа в штаб. — Я бы на твоем месте лучше о лесе подумал.
Тут он был совершенно прав. Смерть Голода, а я все еще надеялся, что мы убили бога, заставила пожирателей лишиться своих тел и забиться в норы, но хищный лес, наоборот, начал оживать под воздействием местной звезды. Выходит, что добраться тем же маршрутом до санатория у нас не выйдет. Оставаться здесь — тоже нет никакого смысла, единственная ценность была полностью использована. Ракеты из воздуха не появятся.
— Нужно выбираться. — сообщил я Михалычу, проходя мимо. — Трактор, присмотри за ним, а я пока за последним схожу. Устроим им эвакуацию.
— Что? От чего меня этот шерстяной гад защитить может? — возмутился подполковник. — Лучше автомат оставь. Им я и одной рукой управится смогу.
— Вы сильно удивитесь. — только и хмыкнул я, проходя к задней двери. Спустится на лифте оказалось не проблемой, уговорить выйти дежурного — тоже. Мужчина чуть оклемался и теперь был готов идти куда угодно, лишь бы не оставаться одному в замкнутом пространстве. Как быстро из него выветрилась самоотверженность, хотя, посиди я несколько дней без воды — тоже бы не рвался вернуться обратно в подземелье.
Пока собирал продукты и поднимался, прокручивал в голове варианты. Можно и троих было посадить на квадроцикл. Возможно, он и в форме гидроцикла выдержит, не знаю. В любом случае риски возрастали многократно, еще и просыпающийся лес… но стоило подняться на поверхность, как все сомнения ушли прочь.
После высадки в МИФИ стрекот винтов крокодила я мог узнать из тысячи, и когда услышал шум на улице, едва не сорвался на бег. Но привитая десятками сражений осторожность заставила достать ружье и только после этого, аккуратно срезая угол, выглянуть во двор. На ярко освещенную носовыми прожекторами бетонную площадку садился Ми-24 в боевом окрасе и с полными подвесами на крыльях.
— Ну наконец-то, дождались. — услышал я возглас Михалыча, через шум винтов. Стоило шасси вертолета коснуться бетона, как из десантного отделения тут же выскочило несколько бойцов, взявших нас на прицел. Одни из них, облаченный в тяжелый бронекостюм с внешним скелетом, поднял забрало шлема, и я чуть не бросился ему в объятья.
— Стоять! Пароль! — предупредил Миша, тут же отгородившись штурмовым щитом.
— Да задолбал ты со своими паролями! — рассмеявшись сказал я, снимая шлем, но на всякий случай выпустил несколько молний.
— Есть! — с облегчением выдохнул боксер. — Грузимся, быстрее! У нас не больше получаса, потом коридор закроется.
— Что? какой к черту коридор? — ошарашенно переспросил я, но спорить не стал. — Эти двое со мной, нужно доставить их в военный госпиталь, по дороге.
— Мы в курсе, предупредили. — ответил Михаил, обернувшись к остальным бойцам. — Берите вояк и на борт! Быстрее!
Двое солдат тут же подхватили под руки подполковника, еще один — забрал у меня дежурного из штаба, а спустя всего несколько минут мы уже мчались над быстро темнеющей водяной гладью. Вот только вместо полной темноты на небе зажглись звезды, и это зрелище было столь великолепно что я долго не мог оторвать глаз от крохотного квадратного иллюминатора.
Оторвался от вида я только когда меня похлопали по плечу. Заставив бойцов пересесть, товарищ занял соседнее со мной десантное кресло, в узком отсеке, и передал наушники с микрофоном для внутренней связи. Недовольный соседством Трактор все так же сидел у меня на коленях, придавив всем весом.
— Как все прошло? Они сразу такие были или?.. — спросил он, кивнув на военных.
— До меня, если ты спрашиваешь об этом. Но в госпитале есть кому о них позаботиться. — ответил я, прислонившись затылком к холодному борту. — Рад тебя видеть, друг. Как вы нас нашли?
— Очень тяжело не найти здоровенный черный квадрат, окруженный лесом, рядом с которым горит двухметровый столб пламени. — усмехнулся боксер. — Я… я тоже рад тебя видеть, брат. Не представляешь как. Мы действовали по руководству Стратега, и пока все совпадает, так что нам везет.
— Стратега? — переспросил я, но тут же отложил эту мысль. — Как дела с Борисом? Зая вышла на связь? Понимаю, времени прошло совсем немного, но такое событие, как смерть Голода, вряд ли пропустил кто-то на планете. Все кончено.
— Тут можешь быть уверен, это заметили все. — усмехнувшись кивнул Михаил. — Но говорить, что «все кончено» пока рано. Прилетим домой — я тебе все подробно расскажу и покажу. Проблемы никуда не делись. Сейчас остатки танковой армии вытесняют с нашей территории всякие разрозненные племена и лишившихся сил захватчиков. Но, сам понимаешь, возврат солнца все изменил.
— Как вы справились с пожирателями? Эти твари появились уже после моего ухода, и мне доставили много проблем. — спросил я.
— Их не привлекают обычные люди, так что пришлось приспосабливаться. — пожав плечами ответил товарищ. — Огнеметные команды, несколько танков в режиме борьбы с радиацией. В общем и целом — все прошло куда легче чем могло. Ведь у нас было предупреждение. Так что сейчас штаб СВР чуть ли не самое безопасное место на планете.
— Жаль только что всех выживших мы к нему перетащить не сможем. — заметил я, взглянув на сидящих напротив вояк.
— Ничего не поделать. К слову, я бы не советовал оставлять в их жилище телепорт. На некоторые из открытых врат пожиратели прямо толпами шли. Остановились только когда подавителями удалось разрушить сеть. — предупредил Михаил. — Сможешь позднее ее восстановить? Удобная была штука.
— Да… наверное. Сам же знаешь, я могу открывать в места, в которых уже был раньше, если вспомню. — ответил я, прикидывая фронт предстоящих работ. Меньше, чем через пять минут мы уже садились во дворе госпиталя. У вертолета немедля столпились люди, я же, выгрузив подполковника, отправился к небольшой пристройке, оставив отдуваться за все вопросы Михаила и его команду.
— Как только ситуация стабилизируется, мы пришлем за вами эвакуационную команду. — услышал я напарника, уговаривающего обступивших его выживших. — В течении ближайших суток, если не произойдет ничего сверхординарного.
— Слава! — вышедший вперед Семен перегородил мне дорогу. — Что все это значит? Вам что, жалко топлива, слетать несколько раз? Нас тут не так много!
— Я оставил свою метку на первом этаже подсобки. — ответил я, показав на стоящие недалеко от госпиталя здание. — Как только появится возможность, открою врата и мы выведем всех. Путешествие на вертолете — менее безопасно, поверьте. Мы уже штук пять потеряли, летая на куда меньшие дистанции. Так что, еще раз — как только будет возможность мы выведем вас всех. Обещаю.